Он низко наклонился, и их тела соприкоснулись.

— Собираете меня по кусочкам? — Голос его, словно горячая ириска, прокатился по коже, согревая ее. — Немного тут, немного там. Вскоре вы поставите меня на стол, пытаясь сложить все вместе.

Не обращая внимания на трепет в животе, Миранда сохраняла невозмутимость.

— Пока у меня только кусочки с краев. Но надо же с чего-то начинать.

Теплое дыхание овеяло ее шею.

— А мне кажется, что у вас есть и центральная часть.

Но не успела Миранда ответить, как Арчер снова заговорил:

— Нет, я их не убивал.

Напряжение, сковывавшее плечи, исчезло. Однако Миранда не осмелилась улыбнуться. Пока не осмелилась.

— Если бы вы знали, кто виновен, сказали бы мне?

Арчер рассмеялся, резко и неожиданно.

— Нет, если этого можно было бы избежать. — Муж осторожно потянул прядь ее волос, и Миранда вспыхнула от злости. — Я чувствую в вас склонность к неприятностям и вовсе не желаю этому потакать.

Глава 13

Миранда выбросила неприятные мысли об убийствах из головы. Она во что бы то ни стало насладится днем в компании Арчера. Если не ради себя, то ради мужа. И они и правда провели несколько на удивление замечательных часов среди диковинных музейных коллекций.

Когда завечерело и большинство посетителей засобиралось по домам, Арчер сунул служке несколько монет, дабы они с Мирандой смогли спокойно побродить по верхним этажам. Миранда одобрила эту затею. Проведя с супругом день в обществе, она с болью осознала, каково ему живется. Поняла, чего Арчеру стоили эти несколько часов, и ее сердце преисполнилось нежностью.

Супруги остановились полюбоваться на греческие статуи в одной из верхних галерей, и Миранда повернулась к Арчеру, желая поблагодарить.

— Почему вы меня не бросили? — спросил он, врываясь в ее мысли.

— О чем вы говорите?

Разумеется, Миранда все прекрасно понимала. Пересохшее горло свело судорогой. Как она могла ответить, если была не в силах признаться самой себе?

Они стояли в маленькой нише перед античным фризом. Арчер указал на лестницу, откуда доносились шаги последних посетителей музея.

— Они все считают меня убийцей. — Глядя вниз на удаляющиеся спины, он провел рукой по боковой балюстраде. — Общество терпит меня лишь из нездорового любопытства. Но вы… — Арчер поднял глаза, но к жене не повернулся. — Почему вы меня не бросили? Почему защищаете? Я… я не могу понять причины.

— Вы не способны поверить, что в случае нужды за вас кто-то вступится?

— Нет, и никогда не поверю.

От его тихого признания у Миранды сжалось сердце.

— Я уже говорила, Арчер, что не осужу вас из-за одной только внешности.

Казалось, неподвижность супруга передалась и галерее. Все вокруг стихло.

— Да полно, Миранда, вы слышали слова инспектора Лейна. — Застигнутая врасплох, она резко вздохнула, а муж продолжил: — Сэр Персиваль выкрикнул мое имя за несколько секунд до смерти. А его слуга видел, как кто-то, одетый как я, спешно покинул особняк. Все это веские свидетельства. Почему же вы не ушли?

Сердце гулко стучало у Миранды в ушах.

— Как вы узнали, что я там была?

Арчер горько хмыкнул и замолчал. Значит, будет нем как рыба, пока не получит ответа. Что ж…

— Той ночью в переулке… Это вы спасли меня.

Муж застыл, словно заледенел.

— Да.

Миранда тихонько выдохнула.

— Что вы там делали?

Арчер внимательно вглядывался в нее, словно прикидывал, в какую сторону она бросится. Спасаясь.

— Вы тогда верно предположили — я пришел убить вашего отца.

Хоть Миранда и догадывалась, признание мужа все равно застало ее врасплох.

— Но почему? Что он вам сделал?

— Причинил немало вреда.

Она закусила щеку, дабы не выругаться. Да будет проклята его скрытность!

Тишина становилась все более гнетущей, пока Арчер не спросил — тихо, осторожно и чуточку изумленно:

— Я признался, что желал убить человека — вашего отца! — однако вы даже мысли не допускаете, что я способен убить другого?

Миранда открыто встретила взгляд мужа:

— Способны, но вы этого не делали. Как не убили моего отца, когда представился случай.

Арчер моргнул. От удивления? Чувства вины?

В молчании, казалось, прошла целая вечность.

— Вы дали слово, Арчер, и я вам верю. И не сбегу от вас. — Правда, да только не вся.