Ее озорную улыбку подчеркивают легкие искорки в глазах. Она что-то затевает, и у меня ощущение, что это касается меня, нравится мне оно или нет. Я притягиваю ее к себе, накрывая ладонью затылок, и глубоко целую. Мужчина во мне хочет овладеть ею. Сделать своей. А волонтер понимает, что мы должны следовать правилам. Они установлены для того, чтобы защитить нас. Как бы мне ни хотелось послать все к чертям и увести ее в свою комнату, я не могу этого сделать.

– Ты женишься на мне?

Глава 4

– Джози, почему нет? ‘Мы живем вместе. Воспитываем твоего сына как нашего общего. Мы отмечаем праздники и дни рождения как семья. Скажи мне, почему после трех лет ты говоришь «нет»? Почему ты не хочешь выйти за меня замуж?

Джози смотрит на меня со слезами в глазах. Потом со злостью вытирает их, размазывая тушь.

– Не знаю.

– Это не причина, и тебе это известно.

Я скидываю ботинки и направляюсь в ее спальню. Больше не стану называть ее нашей. Видимо, я очень ошибся, решив, что между нами что-то особенное.

Я заглядываю в гардеробную и смотрю на свои вещи рядом с ее одеждой. Я не могу здесь остаться, только не сегодня. После второго отказа. Стоящий в углу чемодан просто насмехается надо мной, напоминая мне о том, что в этом доме нет ничего моего, кроме вещей и нескольких книг. Я переехал в ее дом. Даже не раздумывая. Здесь же Ноа, а потому имело смысл. Для нас троих дом достаточно большой, даже если я и хотел расширения нашей семьи.

Наверное, нужно дать ей время. Возможно, это единственный ответ. Я достаю из гардеробной свой чемодан и кладу его на кровать. По всей комнате разносится громкий звук молнии. Я качаю головой и начинаю разбирать свою половину. С каждой вещью внутри меня нарастает злость, и под конец я уже просто скидываю одежду в эту темную дыру.

Срываю с вешалок рубашки и брюки, они разлетаются в стороны, ударяясь о стены и потолок. Знаю, что я создаю шума больше, чем это нужно, но ничего не могу с собой поделать - я зол. Почему она продолжает говорить мне «нет», и когда уже я наберусь смелости и оставлю ее? Очевидно же, что она не любит меня так, как люблю ее я. Чтобы добиться ее любви, мне всегда приходилось бороться с призраком ее прошлого.

– Что ты делаешь?

Я смотрю на нее, тяжело дыша - она стоит в дверном проеме гардеробной.

– А на что это похоже?

– На то, что ты уходишь от меня.

– Динь... Динь... Динь... Джонни, скажи ей, что она выиграла.
– Я делаю к ней шаг.
– В общем, Джонни, мисс Престон вернула себе свою жизнь. Ей больше не нужно притворяться, что она влюблена в доброго доктора. – Я отворачиваюсь, чтобы не видеть ее реакции. Может, я и груб немного, но мне плевать. Меня достало, что в наших отношениях только я должен прикладывать усилия. Я протискиваюсь мимо нее, по пути задевая плечом.

– Ты не можешь этого сделать.

– Нет, могу.
– Я бросаю стопку вещей в чемодан и направляюсь в ванную. Она встает передо мной, преграждая мне путь. Если бы я не любил ее, то просто поднял бы и убрал с дороги. Но я стою, возвышаясь над ней. Она словно маленькая тряпичная куколка.
– Отойди, Джозефина.

– Ты не можешь меня оставить.

– Невероятно. Ты хочешь, чтобы я остался? Хочешь, чтобы я жил здесь, зная, что ты меня не любишь? В первый раз я все понял, мы были вместе не так долго. Но сейчас? Для этого нет оправданий. Ты меня не любишь, я это чувствую. Я соберу свои вещи и больше тебя не побеспокою, через час меня уже здесь не будет.

Джози кладет руки мне на грудь, не давая пройти.

– Я люблю тебя, Ник. Очень люблю, но боюсь. Я так боюсь сказать тебе «да», потому что все изменится. Мне нравится наша жизнь, а брак все меняет. Он меняет людей.

– Я хочу провести свою жизнь с тобой, Джози. Хочу иметь ребенка.

Она отводит глаза, и в глубине души я знаю, что она к этому не готова. На некоторых людях материнство в восемнадцать лет оставляет неизгладимый след.

– Я не готова.

– Да, знаю, но я-то готов и должен думать и о себе. Три года, Джози. Большинство женщин уже после года умоляют своих мужчин о браке. Я же звал тебя дважды, и каждый раз ты меня отвергала. Еще одного отказа я не вынесу.

– Ник, я люблю тебя. Правда. Но боюсь.
– Ее ладонь скользит вверх по моей груди. Я должен бы остановить ее попытки, но не могу. Когда дело касается ее, я становлюсь податливым словно пластилин. Ведь я желал ее так долго, что готов помучить себя, лишь бы сохранить ее.