– O чем думаешь?
– Обри возникает передо мной, привлекая к себе все

мое внимание.

Я откидываю волосы с ее плеча и носом приникаю к ее щеке.

– Спасибо тебе, моя сладкая, прекрасная и сексуальная жена.

– За что?
– она тихонько хихикает, когда мои волосы щекочут ее кожу.

Я отстраняюсь и гляжу на нее. Моя рука задерживается на ее затылке, запутавшись пальцами в волосах.

– За понимание. За то, что не стала остро реагировать на встречу с Джози и сподвигла меня спросить про Ноа, хотя сам я боялся это делать.

– Я знаю, как много он для тебя значит. Может быть, сама я и не мать, но если бы мой бывший вырастил моего ребенка, я бы нашла в своем сердце достаточно любви для того, чтобы он стал частью его жизни.

От одного упоминания о ребенке у меня все внутри переворачивается. Не знал, что у мужчин есть биологические часы, но если женщины так это ощущают, то я понимаю значение этого внезапно нахлынувшего чувства. Я хочу от нее ребенка, но не стану на нее давить. Надеюсь, что когда мы здесь обустроимся, она сама захочет детей.

У меня перед глазами возникает ясная картина - я вижу ее с округлившимся животиком, читающую в парке. Все в ней прекрасно. Я буду считать часы до того, как окажусь с ней дома. Мне захочется постоянно касаться ее, чувствовать, когда ребенок начнет пинаться. Разговаривать, петь, читать и рассказывать сказки нашему малышу. Я хочу видеть ее такой. Хочу, чтобы мы были счастливы.

– О чем ты задумался?

Она так хорошо меня знает.

– Я думал о нашем ребенке.

– Да?

– Да.

– Может быть, ты хочешь попытаться?

Я не могу сдержать улыбки.

– Нет никаких «может быть», Обри. Я хочу попытаться.

– Ты даже не хочешь подождать еще какое-то время?

Обри расстегивает мое пальто и стягивает его с плеч. У меня не остается выбора, как подчиниться ей, и оно падает на пол. Потом она вытаскивает мою заправленную в джинсы рубашку, и от ее холодных рук у меня бегут мурашки.

– Что ты делаешь, Обс?

Она отступает назад и заглядывает мне в глаза. Сначала ее шарф, потом пальто летят на пол. Здесь холодно, и она может замерзнуть. Стягивает через голову свитер. За ним следует водолазка. Потом заводит руки за спину, бретельки бюстгальтера ослабевают на плечах, и он, скользнула по рукам, приземляется на стопку вещей у ног. Я сбрасываю свитер и, расстегнув рубашку, скидываю ее. Мы оба стоим посреди моего кабинета обнаженные по пояс.

Обри подходит ближе, пальцами очерчивает мышцы у меня на груди.

– Я подумала, что, может быть, мой муж захочет попытаться.

– Прямо здесь?
– у меня срывается голос как у подростка.

C озорным блеском в глазах она оглядывается по сторонам.

– Да, черт возьми, здесь. Мой муж - потрясающий врач. И мне кажется, самое время обновить его стол, - говорит она, поглаживая спереди ладонью мою выпуклость в джинсах и слегка надавливая на нее.
– А после него, возможно, и стул, - добавляет она, кусая меня за сосок.

Я закатываю глаза, когда она жадно ласкает мою грудь, а рукой высвобождает меня из брюк. Мои пальцы ловко расстегивают пуговицу на ее джинсах и молнию, чтобы спустить их на бедра. Она извивается, помогая мне стянуть их к ногам. Я глажу ее везде, где пожелаю, и все запреты перестают существовать. Я беру ее на руки и резко опускаю на стол - ее восхитительный вскрик говорит мне о том, что это именно то, чего она хочет.

Она скидывает со столешницы все бумаги и начинает смеяться.

– Всегда хотела так сделать.

– Я тоже, - отзываюсь я и впиваюсь в нее губами.

Стаскиваю с нее ботинок и одну брючину. Это не будет романтично или мило. Она руками стягивает мои трусы, высвобождая член. Я закрываю глаза, когда она принимается его гладить.

– Ты нужен мне, Ник.

Я притягиваю ее к себе, обернув ее ноги вокруг своей талии, и полностью отдаюсь ей.

Глава 8

Распаковав последнюю коробку, я складываю посуду в посудомоечную машину, чтобы быстро ее освежить. Джози с Лиамом будут у нас через час и, как обещано, принесут ужин. Уж поверьте, у меня имеются свои сомнения по поводу того, стоит ли есть купленное Лиамом, но ради Ноа я готов на все.

В нашем лофте две большие спальни и одна поменьше. Пространства тут больше, чем нам нужно, но Обри сразу же влюбилась в квартиру, как только мы открыли дверь. И я ее понимаю: окна гостиной выходят на парк. Кому-то это может не понравиться, но только не нам.

Наш новый дом мы обставили совершенно новой мебелью. Пришлось это сделать. Все, что я сохранил с нашего с Джози переезда, уже устарело. И честно говоря, это не то время, которое я хотел бы запомнить.

Обри заходит на кухню, и по комнате растекается аромат ее кокосово-лаймового лосьона. Она обнимает меня сзади и целует в лопатку. А это означает лишь одно - она в туфлях на каблуке. Развернувшись в ее объятиях, я целую ее лоб, глаза, нос и наконец губы. Нам бы следовало поговорить о наших гостях, которые придут на ужин. Да, я должен был сказать ей раньше. И под «раньше» я подразумеваю время, когда мы только начали узнавать друг друга. Но вот правда, что я мог ей сказать? «Привет, моя бывшая бросила меня ради своего бывшего, который случайно оказался Лиамом Пейджем»? На самом деле, это была моя личная проблема, и тогда я не хотел ее больше мусолить.