Шрифт:
...
– Мы ничего не успеваем, учитель! Они заражаются быстрее, чем мы их лечим!
Миссия работала буквально на износ. Никто не спал днями и ночами. Ночью - поиск зараженных и гемодиализ буквально на ходу, в походных условиях, с риском для здоровья и даже жизни, днем - отработка технологий и создание вакцины. Если сначала были желающие сами поучаствовать в проекте, или не желающие, но направленные королем, тем, что недавно умер, то теперь больных приходилось буквально ловить на улицах. Ловить и лечить. Ловить и лечить. Но с некоторых пор и этот метод стал отказывать. Раз за разом вмешивалась городская стража, которой, кажется, стало вдвое, а то и втрое больше на улицах столицы.
– Учитель!
Вот он снова зовет. Как там их обзывают эти темные горожане? "Обращенные"? Ну, в принципе, совсем ведь не плохое слово. Да, мы их, можно сказать, обратили в свою веру. Научили многому. Очень многому. Разъяснили, что и как происходит на самом деле. И теперь они - наши первые помощники.
– Учитель!
Ну, что там еще такое случилось? Что за паника в голосе и в глазах ученика? Ну, продлим мы работу миссии, раз эпидемия растет и ширится. У нас ведь много времени. И нам нужно еще много помощников, чтобы спасти эту цивилизацию от полного вымирания.
– Учитель!
– Я слушаю тебя, мой ученик.
– Учитель! Они... Они...
– Ну, что еще страшного случилось в этом самом страшном из городов вселенной?
– Они убивают тех, кого мы вылечили! Всех, кого мы вылечили!
Ну, вот. Вот оно. Это все темнота, идущая от незнания, от полной неграмотности населения. Это страх перед теми, кто сильнее и здоровее тебя. Надо, выходит, снова идти к королю. Надо объяснять, доказывать. Надо, чтобы король - нынешний король - теперь дал охранную грамоту не только нам, но и всем, кого мы вылечим и кого успели вылечить. Кстати, надо бы и королю сделать прививку и полный гемодиализ.
Они должны жить двести лет. Просто обязаны. Это без всякой медицинской поддержки - просто на ресурсах собственного организма. А уж с нашей-то медициной - пятьсот лет не покажутся долгими. Но живут - всего сорок-пятьдесят. Потому что грязь. Зараза. Болезни. И самое главное - эта вот страшная эпидемия. Она ползет неторопливо и верно по всей планете, она старит людей, она сокращает срок их жизни, ослабляет кости и мышцы. А ведь совершенно здоровый человек, тот, кого мы уже вылечили, сегодня запросто справится с тремя-четырьмя больными. Вот чего они и боятся. Они боятся, что выздоровевшие, "обращенные", как они говорят, это уже не люди. Они слишком сильны, слишком быстры, слишком долго живут... Нет-нет. Надо обязательно идти к королю. И не в одиночку. И аппаратуру сразу тащить с собой. Если король лично почувствует разницу - он подпишет любую бумагу.
– Приготовь аппаратуру. Позови еще двоих - пусть готовятся. Сегодня же вечером мы пойдем к королю. Король должен знать правду!
– ...Учитель!
– Ну, что там еще? Вот как мне работать в таком шуме?
– Учитель, они ломают ворота!
...
– Ну, вот мы и встретились наконец-то лицом к лицу. Вам удобней действовать ночью, как я слышал. Вот, сейчас как раз ночь. Вам удобно?
Инквизитор смотрел с торжествующей улыбкой на истерзанное тело, подвешенное на дыбу.
– Вы ничего не понимаете! Что же вы творите?
– хрипел сквозь разбитые губы тот, кого называли еще вчера Учителем.
– Я-то?
– удивление было не показное, самое настоящее.
– Я как раз очень даже понимаю все. Все, что сказано его величеством и святой церковью. То, что говорит их враг - я не понимаю, да.
– Но мы же не враги вам. Мы могли вас всех спасти! Вы жили бы долго и счастливо!
– Да, да, да. Это мы знаем. Слышали не раз. Именно так, долгой жизнью, соблазняет слабых мира сего дьявол. А что вы еще можете предложить, темные слуги его?
– Но вы же все больны! Идет страшная эпидемия! Вы просто умираете!
– Чума, слава всевышнему, обошла нашу страну. Я был в тех краях, видел настоящую эпидемию и пустые города. У нас же все здоровы, и границы на замке.
– Вы уже больны... Вы все - больны. А-а-а!
По знаку инквизитора палач приложил раскаленное клеймо ко лбу пытаемого.
– Вот ведь, как корежит дьявольское семя от простого креста. Это - крест. И если бы были вы настоящими слугами господа нашего, то и не почувствовали бы никакой боли, а только райское наслаждение. Потому что он спас бы вас от боли и дал силы. Но вы кричите. Вы дергаетесь. Вам страшно и больно. И это значит, что вы - не спасители. Вы - губители. Продолжай, - махнул рукой палачу, и крик вдруг резко оборвался.
– Прошу прощения, мессир, пытуемый потерял сознание.
– Отдохнем и мы, как отдыхает сейчас он. Нет тех мук, которые моги бы возместить ему потерянную душу. Подождем. У нас еще есть время.
Времени было много - до самого полудня. Ровно в полдень, как и приказано его величеством, во всех городах будут казнены те, кто еще остался жить после кровопролитного штурма миссий, представительств и лабораторий. А после казни специальные поисковые отряды отправятся по следам каждого из сожженных, чтобы разыскать гнездовища кровопийц и уничтожить саму память об этом ночном ужасе.