Я рванулся, но их было больше. Меня просто подхватили на руки и потащили все ближе и ближе к жерлу печи. Кричать было бесполезно. Но я кричал.

А сзади перекрикивал всех математик:

– Ногами вперед, ногами! А то в прошлый раз сунули головой - вот и потеряли сознание раньше, чем исчез носитель. Эксперимент продолжается!

Дядя - ба-бах!

– Дядя, ба-бах! Дядя, ба-бах!

Вот же зудит, как комар. Так бы и пришиб ненароком. Макс поднял голову: по аллее шел какой-то мужик при плаще и дипломатике, а за ним ковылял ребенок лет трех. Ковылял, не отставая, и все кричал, тыкая какой-то палкой в его сторону:

– Дядя, ба-бах!

Макс сидел на скамейке уже полчаса. Две банки пива - ровно. Не залпом, медленно и с расстановкой. Конечно, можно было и водки купить заранее... Но именно - заранее. Водка теперь, оказывается, только в специализированных магазинах. Или с доставкой - из Интернета. Кто же знал, что у них тут так порядки поменяются за это время? Хорошо, хоть пиво продали.

Он приехал дневным поездом. Полтора дня на верхней полке с открытыми глазами. Должен был уснуть мертвым сном, забыть все, провалиться, выспаться, наконец. Не спалось. Только закроешь глаза - сразу огонь и дым и горящие танки. Еще - горящие дома. И плевать, что кирпич не горит. Все горит, если правильно применить энергию.

Историки утверждают, что раньше война была красивая. Армии выходили в широкой поле, одевались в яркую красивую форму, утвержденную лично царем-королем, выстраивались ровно, а потом начинали убивать друг друга. Кто убивал успешнее и быстрее - тот побеждал. А крестьяне или горожане могли даже не заметить, что идет очередная война. Ну, разве только налоги поднимутся: чтобы красиво одеть армию, надо платить.

Теперь война шла самая грязная. Только в гуще. Только в городах. Только с массой ненужных и необязательных смертей. А какой толк толкаться в пустыне? Там тебя накроют высокоточным с орбиты - и все дела. Вот в городах...

– Дядя - ба-бах!

Мужик как-то криво улыбнулся, споткнулся, левая нога вдруг подогнулась, как ватная, не выдерживая веса тела. Взмахнули крыльями полы плаща. Отлетел в сторону кожаный дипломат, распахиваясь от удара и рассыпая вокруг какие-то бумаги. Тупо ударилась голова об асфальт.

– Хи-хи..., - сказал ребенок.
– Дядя - ба-бах.

Он обошел вокруг упавшего, всматриваясь, низко наклоняясь к нему, будто обнюхивая. И вдруг поднял голову и посмотрел на Макса.

А Макс замер, плотно закрыв глаза.

По-разному реагируют люди на опасность. Как и животные, кстати. Если резко замахнуться на собаку, скажем, она отскочит, а потом зарычит и покажет зубы. А если замахнуться на кошку - та припадет к земле, распушится, зашипит страшно, показывая клыки, замахнется лапой с выпущенными когтями.

Людей в армии учат реагировать правильно. Потому что есть время кидаться в кусты и отстреливаться. И есть время кувыркаться по жесткому асфальту, увертываясь от брызг металла. А есть время, когда надо замереть и выждать. Особенно, если не понятно, но уже страшно до невозможности.

Максу было страшно. Почему? С чего вдруг - по спине морозом, волосы на затылке, как от ветра шевелятся, звон в ушах от напряжения всех сил? Не с того ли, что странно пусто в знакомом дворе? Где люди? Где все? Ведь, никого вокруг. Только вон тот мужик, что упал - и ясно при этом, что упал насовсем. И этот вот странный ребенок...

– Дядя?
– это уже ближе.

Макс почти не дышал. Рука вяло свалилась с колена, повисла, ударившись о край скамейки. Покатилась, гремя, пустая пивная жестянка.

– Дядя?
– уже сзади.

Как же быстро и бесшумно он двигается!

– Дядя! Хи-хи!
– трогает своей палкой, толкает.

Макс поддался и мягко завалился вперед.

– Хи-хи! Дядя - хи-хи!
– обрадовался ребенок и сбоку потыкал палкой в лицо.

В щеку. Хорошо, что упал на грудь - до глаза не достанет.

"Нет меня. Нет меня. Нет меня", - как молитву повторял Макс.

И его не было.

– Дядя?

Потом - уже чуть дальше:

– Дядя?

Макс лежал, неудобно подвернув руку и уткнувшись всем лицом в грязный асфальт. Минута. Еще одна. Тихо. Все?

Вдруг из-за спины опять:

– Дядя, хи-хи!

"Нет меня. Нет меня. Нет меня!"

И тут сверху рухнул боевой мобиль в городском черно-пестром камуфляже, лязгнули откинутые люки, затопали твердые подошвы. Ударил воздух гром динамиков:

– Всем оставаться на своих местах! Проводится спецоперация!

Отлегло.

Макс начал подниматься и тут же снова упал - сзади долбанули по почкам и прошипели зло: