В магазинах им подробно объясняли, что стоит покупать, а что не стоит. Жалели Машку, что такая худенькая, пытались положить лишку во взвешенное и уже оплаченное.

Приезжих тут было немного. И как-то даже не тянуло разговаривать с ними, узнавать, кто, что и откуда. Не так, как раньше.

До вокзала Витек и Руслан помогли им тащить сумки. А там уже Машка чуть даже слезу не пустила. Стала им телефон записывать на каких-то клочках. Звать в гости. Парни отнекивались, предлагали лучше приезжать еще.

– Спасибо, - отвечал Виктор Петрович сразу за двоих, потому что Машка убежала в вагон плакать.
– Мы подумаем, и, может быть, снова соберемся. Тихо у вас тут. Спокойно.

– Отож!
– кивали парни.
– Да вы, как приедете, сразу нам звоните. И устроим в лучшем виде, и поможем, если что.

...

...Когда они, прожаренные южным солнцем, все еще в запахах морской соли и южной зелени, дотащили чемодан и сумку Машке до самого крыльца, от детского городка в центре двора раздалось гнусавое:

– А кто это тут нашу Машу гуляет?

Уже у Машки дома, умываясь в ванной, смывая кровь с разбитой губы и держа с шипением и руганью сбитые кулаки под струей холодной воды, Виктор Петрович подумал, что слегка отвык за отпуск. Расслабился. Все же заграница - это тебе не родной город. Тут надо быть хитрее. Тут надо наглее. Ну, и осторожнее, что ли.

Тут ты не приезжий. Не иностранец какой. И отношение к тебе соответствующее.

А на море они решили с Машкой ездить регулярно.

Здесь живут чудовища

– Тю! Это ж Грашка со свалки! Вы ей не подавайте, у нее и так все есть! Лучше нам дайте!

Загорелый дочерна мальчишка дергал за рукав мундира капитана Лосса, задумчиво глядящего на девочку лет тринадцати, худую и такую же прокопченную солнцем, как и все здесь. Тут вообще было не место для мундиров. Белый горячий песок, яркое даже не синее, а в бирюзу больше - море. Выцветшее небо светло-голубого оттенка. Жгучее белое солнце. И поджарые просмоленные прокопченные какие-то местные жители, бегом носящиеся по мосткам, перетаскивая на "Алпару" груз.

– Вам, значит, надо, а ей - нет?
– присел на корточки капитан, по-прежнему смотря в сторону девочки.

– Так есть у нее все, есть! И платья разные, и еда, и дом вот там, за свалкой! Ей ведь ничего не нужно - только бы в кораблики поиграть!

И правда, девочка ничего не просила. Она даже не обращала внимания на сошедших на берег моряков. Просто стояла в короткой тени таможни у беленой известью стены и рассматривала их корабль. Внимательно рассматривала, склоняя голову то к левому, то к правому плечу.

– Ну, вот вам на сладкое, - кинул монету пацанам капитан и медленно, потому что быстро тут ходить не получится, двинулся в город.

Город, как город. Наверное, вырос когда-то из простой рыбацкой деревушки, устроившейся в удобном месте. А то, что место удобное, было видно сразу. Жили тут богато. Деревянные дома были обиты темными досками мореного дуба. Стена вокруг города, тоже деревянная, буквально блестела на солнце - ни тебе плесени или гнили, ни проломов каких. На крепких воротах - отчищенные до золотого блеска бронзовые барельефы. Магазинчики со всякими редкостями чуть не на каждом шагу. И пиво в кабаках, как потом хвастались матросы, свежее и холодное.

Капитан прошелся по центральной улице, посидел в прохладе ресторана, выпил чуть-чуть местного бренди, чтобы, как говорил по этому поводу боцман, "уравнять температуры". Нет, все же тропики - это слишком. Правда, это все равно лучше, чем высокие широты, где солнце не греет, а вымораживает кровь, и пить надо там не бренди, вроде как для уравнивания температур, а густой тяжелый ром, чтобы добавить в кровь южной жары.

– Нравится?
– спросил он у девочки, неслышно подойдя сзади.

Она, выходит, так и стояла тут, все смотря и смотря на его корабль.

– Ага, - кивнула она, даже не вздрогнув и не повернувшись.
– У меня такого еще не было. Четыре мачты!

– Моя "Алпара" - барк, поэтому у нее две грот-мачты. Хотя, это тебе не интересно, наверное?

– А стаксели вы ставите?

– Пока не приходилось. Ветер был попутный, парусов и так хватает, скорости особой никто не требует...

– А со стакселями, наверное, прямо как облако... Краси-иво.