Потому что дома он не курил - это принцип такой. А совсем не курить просто не мог, потому что работа была нервная. Еще можно было и выпить, конечно, но это когда уже совсем плохо. А тут - так, мелочи. На самом деле - мелочи.

Всего одна сигарета в прохладе осеннего вечера - и уже всю злость, как рукой сняло.

– Ты еще сердишься?
– спросила в чуть приоткрытую дверь жена.

– Блин... Да что же это такое сегодня?
– поднял он лицо к небу.
– Маша. Я не сержусь. И за столом я не сердился. И не говори мне больше так. А то ведь, правда, рассержусь.

– Холодный ты стал какой-то. Жесткий. Колючий. Сглазили тебя, наверное.

Дверь звякнула стеклами, отсекая тепло комнаты и непонятно чем обиженную жену.

В ход пошла вторая сигарета.

...

Утром прямо возле своего подъезда капитан вляпался обеими ногами. Какие-то паскудники выгуливают своих собак прямо у дверей. А может, это и не собаки были. Все равно - паскудники.

"Увижу", - решил Петренко, - "Пришибу. Непременно пришибу. По голове и прочим местам".

Пришлось подниматься назад и долго мыть ботинки с мылом. Жена посмотрела из кухни, покивала понимающе, вздохнула - "сглазили, сглазили, так и есть", и быстро, пока он не начал кричать, вернулась к плите.

Из-за этого всего он опоздал. Получил долгий и муторный разговор в кабинете начальника. Потом его перехватил кадровик и опять долго мурыжил с какой-то непонятной целью. Потом валом пошли всякие бумаги, потом...

День не задался с самого утра.

В курилке, куда капитан выскочил, оторвавшись от очередного мелкого и паскудного дела, Ванечка размахивал руками и объяснял про настоящую магию. Народ с интересом слушал и задавал наводящие вопросы.

– О!
– сказал Ванечка, увидев Петренко.
– Товарищ капитан, вот вы им сами теперь скажите, как все было на самом деле! А то ведь они мне не верят.

"Убью гада", - подумал Петренко, бросил незажженную и уже сломанную сигарету в пепельницу, повернулся и побрел работать дальше.

– Товарищ капитан! Товарищ капитан!

– Я, молодой человек, уже пятнадцать лет капитан, - специальным казенным голосом сказал Петренко.
– И что? И ничего...

– Вот, книжка... Я же вам обещал. Принес вот.

Ничего он не обещал. И никому его книжки не нужны. И вообще - здесь отдел полиции или, так ее всяко три раза через колено, библиотека? А кому тут делать сейчас нечего, так тот сейчас будет мусор убирать. А если мусор убирать - не его работа, так ему найдут ту, что именно его.

Все это капитан Петренко проговорил медленно и скучно, пропуская или заменяя нецензурные выражения, и глядя усталыми глазами в узел форменного галстука подчиненного.

– Вопросы есть? Вопросов нет, - сам спросил и сам ответил, поворачивая к выходу.

– Товарищ капитан, а вы не заметили за собой ничего странного? Может, просто сглазили вас? Так я специалистов хороших знаю - помогут. Вполне официально. Они зарегистрированные... Товарищ капитан!

Ничего-ничего. В туалете отстанет, как миленький.

В кабинке было тихо и тепло, горел свет. Отсутствие бумаги обнаружилось только в самом конце.

Неужто, и правда, сглазили?

На этой общей волне впервые с детских лет посетил храм. Когда он родился, была такая мода. Вот родители, по моде, как все чтобы, и окрестили будущего капитана.

– Давно вас не видел, - солидно сказал молодой попик с редкой рыжей бородой и милой улыбкой.

Давно... Ага. Как же. Никогда! Но - спокойствие, только спокойствие.

Петренко рассказал, как все стало плохо и как вдруг не так. Спросил, может, помолиться просто надо? Может, поможет?

– Помолиться - это непременно, - кивнул молодой и симпатичный.
– Но это для себя, для души. А вот для дел ваших... Даже и не знаю. Может, вас сглазил кто?

Тьфу! И тут - о том же!

...

Психологи говорят, надо составлять списки. А потом вычеркивать.

Вот Петренко вечером и составлял список. Искал, что с ним и когда. Сравнивал. Вычеркивал. Выходило странное. То есть, было все так, а потом - раз, и перевернулось наоборот. И стало это... Стало это как раз с той погони в магазине. То есть, в торговом центре, конечно.

Кстати, в этих книжках столько интересного было!

...

– Как обычно?
– спросил старый парикмахер.

Они были знакомы уже лет десять, не меньше. Хотя, что значит - знакомы? Просто Петренко ходил стричься только в эту парикмахерскую и именно к этому старому парикмахеру. Так получилось, что в одном месте ему не понравился молодой и какой-то манерный пацан. В другом - болтливая полная девчонка. А тут все было солидно и строго. И стриг мастер быстро и правильно. Как положено в органах. Тут - коротко. Тут вот - филировочка бритвой. И вот тут - совсем чуть-чуть.