— Эйгон, — наконец, позвала Висенья, вырывая мужа из раздумий.

Он моргнул, словно возвращаясь обратно из какого-то своего мира. По-видимому, эта реальность оказалась куда как менее привлекательной, потому что выражение лица Эйгона стало жёстче, а голос — грубее.

— Ты едешь в Эйгонфорт, — он посмотрел ей прямо в глаза — такие же, как и его собственные. — И будешь следить за строительством замка на его месте, — Висенья открыла было рот, чтобы язвительно поинтересоваться, с чего вдруг было принято такое решение, но Эйгон не дал ей возможности вымолвить даже слова. — Это не просьба и не предложение. Это приказ.

— С чего ты решил, что можешь приказывать мне?! — поджав губы и яростно прищурившись, Висенья сделала шаг вперёд, вплотную приближаясь к нему. У них с братом и раньше возникали споры, и решалось это обычно во дворе — Чёрное Пламя против Тёмной Сестры, но сейчас и двор был далековато, и они уже не прежние, да и Тёмная Сестра уже десять лет как принадлежала Мейгору.

— Я твой король и твой муж.

— Я твоя королева, жена и старшая сестра! — уперев руки в бока, фыркнула Висенья.

Он окинул её нечитаемым взглядом.

— Ты, должно быть, не совсем верно меня поняла, Висенья, — медленно начал Эйгон. Каждое его слово было тяжелое, словно окованное в железо. И каждое со всей силы врезалось ей в сознание. — Я не даю тебе права выбора. Я не интересуюсь, хочешь ли ты этого, нравится ли тебе это. Ты едешь в Эйгонфорт. Ты успокоишь народ и пресечёшь любые новые попытки восстания. Ты будешь следить за строительством замка, крепости и обители будущих королей. Ты проследишь, чтобы этот замок был достоин Таргариенов.

— Эйгон… — зашипела, как кошка, Висенья. Пусть, пусть сейчас она выглядит не лучшим образом, но в эту грязную канаву она не поедет! Если ему так нужен этот чёртов замок, пусть едет и строит его сам, а она останется здесь, на Драконьем Камне!

— И либо ты отправляешься со всеми положенными почестями на Вхагар и с эскортом, — спокойно продолжал Эйгон, — либо с позором и без дракона.

— О, — Висенья криво усмехнулась. — Ты не посмеешь забрать у меня Вхагар…

— Правда? Готова ли ты поклясться в этом, Висенья?

Висенья смотрела в глаза своего мужа, своего младшего брата, человека, которого она знала всю свою жизнь, и не понимала: неужели он настолько сильно её ненавидел? Отступив назад, она прикрыла глаза и отвернулась, чтобы Эйгон не увидел этого проявления её слабости.

— Уходи, — глухо бросила она и повторила, но уже громче: — Уходи, Эйгон!

— Ты улетаешь завтра на рассвете.

Это стало последней каплей. Кроме того, что её практически выгоняют из собственного дома, разлучают с сыном, племянником и двором, так он ещё и не оставляет ей времени проститься! Схватив первое, что попалось под руку, Висенья бросила этим чем-то в Эйгона, но промахнулась. Ваза — а это оказалась именно она — пролетела на расстоянии ребра ладони от его лица.

— Проваливай, Эйгон! — яростно закричала она. — Проваливай и лучше не появляйся у меня на глазах, иначе я тебе их выколю! Проваливай, или, я клянусь, ты обретёшь врага страшнее, чем Дорн и Мечи и Звёзды! Проваливай!

Он не заставил себя упрашивать. Дверь громко захлопнулась, оставляя Висенью наедине с предательством и необъяснимой горечью утраты — утраты мужа и брата, дома, семьи. Ноги сами собой подкосились, и Висенья упала на пол.

Она не знала, сколько прошло времени и сколько она просидела на полу, но когда более-менее пришла в себя, небо за окнами уже чернело, мерцая миллионами точечек звёзд. Возможно, это была её последняя ночь на Драконьем Камне. Тихая и безмолвная, как будто перед штормом. А может?..

Висенья поднялась. Ноги плохо слушались, но она не обращала на них никакого внимания. Она воин — сильный и выносливый, опытный и бывалый. Она не потерпит такого с собой обращения. Она — не игрушка в руках зарвавшегося младшего братца и помыкать собой не позволит. Если уж ей придётся подчиниться, чести и достоинства она не уронит — чести и достоинства в своём понимании.

Скинув платье, Висенья отыскала в самом дальнем углу шкафа кожу и доспехи. Как давно она надевала их в последний раз! Ещё до рождения Мейгора… И как же она скучала по ним! Доспехи были Висенье так же привычны, как дракону его чешуя. Она оделась — медленно и неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением, и подошла к зеркалу. И впервые за много лет начала плести себе косы, которые королеве были не к лицу. Но то была королева, а здесь и сейчас — она, Висенья Таргариен.

Вставив меч в ножны — жаль, что то была не Тёмная Сестра, — Висенья в последний раз осмотрела своё отражение в зеркале. Почти как в былые лихие годы, если упустить из внимания старость.

Драконий Камень подозрительно просто оказался позади, да и путь к драконьим загонам оказался не труднее. Неужели Эйгон не озаботился выставить стражу? Так ей доверял? Зря, наверное. Или, может, наоборот, ждал именно такой её выходки? Без разницы! С намеченного курса она не сойдёт, а там… будь что будет.