Стоило мне протянуть к нему руку, с застывшим вожделением на лице, как Диксон резко отвёл её, положил яблоко себе в рот и громко захрумкал.

– Эй!

– Ты у нас королева деревьев! Хочешь есть – залезь! – мужчина весело и искренне засмеялся.

– Крайне смешно, - с непритворной обидой на лице, я отвела в сторону взгляд и пустила самодельную стрелу в голову бодро бредущему ходячему.

В этот раз Дэрил подпрыгнул и ухватился сразу за несколько яблок. В этот раз он честно, не играя с моим голодным, и от этого опасным организмом, отдал их мне.

– Сердечно благодарю, - жадно кусая яблоко, сказала я, постаравшись скорчить недовольство.

– Не люблю твою недовольную рожу, - Диксон отправился дальше по лесу.

– Чем тебе моя рожа не угодила?

– Твоя недовольная рожа, - поправил охотник. – Улыбка по ней плакала.

– Ну… - я смущённо улыбнулась уголком губ. – Иногда она случается.

Диксон обернулся, поймав мою еле заметную улыбочку неловкости.

– Ладно, всё. Харе трепаться, - я отряхнула ладони друг о друга. – Рик нас по-царски отымеет, если мы вернёмся ни с чем.

– Что верно, то верно. Вчера шериф был не в духе, - еле шевеля губами, произнёс Дэрил, он был отвлечён проскользнувшей по дереву белкой и выслеживал её, держа на мушке.

– В смысле?

– Ненароком сказал, что мы с тобой не тем в лесу заняты.

– Легко ему говорить, - с неподдельной обидой высказалась я.

Хотя всё же Рик был прав. Лес служил местом уединения. Крайне опасным местом, но всё же таким далёким от надзора семьи, следящей за каждым твоим шагом. Здесь мы были наедине с собой во всех доступных нам способах. Охота возвращалась на первый план именно тогда, когда желудки начинали исполнять свои оперные арии.

Мёртвая белка с лёгким шлепком упала на землю с торчащей стрелой из глаза. Бедняга.

– Теперь твоя очередь, Аляска, - Диксон хитро улыбнулся. – И твоей допотопной стрелялки.

– Вот не надо мне тут, - буркнула я, с нежностью осмотрев свой лук, сделанный из согнутой ветки и беличьего сухожилия в роли тетивы.

Дэрил затеял со мной игру «кто больше настреляет», а я не люблю в такие игры играть, потому что боюсь оказаться проигравшим. Где угодно, а уж в охоте он мне не уступит. Однако этот соревновательный момент помогает нам двоим приносить для группы больше ожидаемого. Поэтому, пусть мы пропадаем на охоте практически весь день – мешок с добычей всегда полон, недовольных обычно нет.

– Видишь следы? – Дэрил присел на корточки и провёл рукой по ещё сырой, после вчерашнего дождя земле.

– Вижу, - я сначала ответила, а потом только пригляделась повнимательнее. – Пошли, поймаем эту лису.

– Она идёт ближе к городу…

– Сейчас в городах людей нет, не шумно. Животные ходят туда за наживой спокойно.

– Что достанется победителю? – с азартом спросил Дэрил, прищурившись от золотистого света заходящего солнца.

– Пятьдесят поцелуев. Я всё сказала, - решительно заявила я и, покрепче зажав в руках лук, отправилась по следам.

***

– Когда будешь выполнять обязанности проигравшего? – на улицы небольшого городка опустились лиловые сумерки, Диксон нёс в руках весьма худенькую, но всё же, лису.

– Я не проиграла!

– Да ладно тебе! Мы оба знаем, что твоя стрела малость запоздала, - охотник самодовольно надсмехался, стараясь всячески подколоть меня.

Я шагала, сцепив руки за спиной; предпочла промолчать. Диксон не хитрый, он по натуре своей простодушный мужик, просто надо же себя чем-то развлечь. Он обязательно получит свои пятьдесят поцелуев.

Мы быстрым шагом шли к дому, в котором наша группа остановилась ровно на ночь. Завтра утром снова нужно ехать отсюда. Пока мы не нашли ни одного приличного места, которое смогло бы уверенно приютить нас на относительно долгое время.

Из-за поворота брели трое ходячих. Улица была пустынна, поэтому первое, что они заметили – были мы, сразу же направили свои гниющие шатающиеся ноги в нашу сторону.