– В наше время развелось артистов, - ответила ей я, но мой голос прозвучал неуверенно, он то нервно подскакивал, то казался слишком низким. – Откуда мне знать, что ты действительно мне поможешь? – внутри больной руки отчаянно кричало порванное сухожилие и не давало мне покоя, с каждой секундой боль делала меня слабее, так как заставляла начинать верить этой тётке.

– Просто поверить на слово…

– Так не пойдёт, - покачала я головой.

– Я вижу, что тебе больно.

– А я вижу, что ты голодна настолько, что могла бы съесть меня, - я говорила это, а сама сделала меленький шаг навстречу худощавой фигуре в свитере.

Женщина промолчала, но закрывать дверь не спешила. Что-то ей не позволяло. Будто бы она старалась ухватиться за меня, как за последнюю возможность, но тоже была терзаема страхом. Мир, окружающий каждого из выживших, уже дал понять, что в условиях полной безнаказанности, люди вершат свои законы, превращающие их в зверей.

Повинуясь молчаливой настойчивости женщины в свитере и своей боли, ставшей уже практически невыносимой, я поднялась по лестнице и оказалась всего в паре шагов от обитательницы медицинского центра. Стоило мне ещё больше приблизиться к ней, как я услышала знакомый щелчок. Пистолет, снимаемый с предохранителя.

В мгновение ока, острие приятно лязгнувшей катаны оказалось вплотную прижато к горлу женщины. Моя вина, что я не обратила внимания на её руки, заведённые за спину.

– Кажется, ты проявляла дружелюбие пару минут назад? – побелевшей от напряжения рукой я держала меч, сжатые пальцы дрожали, выставляя напоказ мою неуверенность.

Я снова смотрю в глаза живого человека, которого мне придётся убить. У меня будет ещё время, чтобы придумать себе тысячу оправданий и благодарить бога за то, что Марти не видит меня сейчас. Я не могу опустить руки и подставить себя под удар, поэтому придётся делать выбор в пользу грязного убийства.

– Я напугана не меньше твоего, - еле слышно прошептала женщина.

– Кинь пистолет на пол, - я постаралась сказать это властно и требовательно, но меч был убедительнее моего голоса.

Женщина разжала пальцы, и оружие со звоном упало на каменный пол. Вот чёрт! Она понимает меня, видит меня насквозь, догадывается, что я играю неудавшегося грабителя банка, подкрепляющего свои истеричные писклявые требования хаотичными махами оружием.

– Ты зашиваешь мне руку, а я оставляю тебя в живых, - отчего-то перед моими глазами появился Дэрил, я постаралась представить, как бы он себя сейчас повёл, как бы действовал и какие слова бы говорил. – Усекла?

Женщина с согласием кивнула.

– Разворачивайся и иди внутрь. Никаких резких движений, - напряжённо сказала я.

Она последовала моему приказу и, чуть приподняв руки в жесте безоружности, медленно зашагала в помещение. Я чуть коснулась кончиком меча её спины, чтобы дама не расслаблялась.

– Кто с оружием, тот и управляет процессом, - буркнула я в ответ на ощутимую волну беспокойства, пронзившую женщину насквозь.

Носочком ботинка я осторожно отодвинула валяющийся на полу пистолет за пределы помещения и той же ногой захлопнула за собой дверь. Чувствуешь себя самым настоящим инвалидом, когда функционирует только одна рука.

Обитательница центра, по всей видимости, была её бывшим работником. На стене висел халат с прикреплённым бейджем с фотографией этой же женщины. Внутри было почти так же холодно, как и снаружи. Посреди прихожей было выложено костровище из поломанных облупившихся кирпичей, уже закоптившихся со временем. Центральное отопление, естественно, уже давно перестало работать. Люди выживали, как могли. С трудом верится, что она смогла прожить здесь одна…не покидала мысль, что здесь живёт кто-то ещё. Может быть, они ушли на вылазку и скоро вернутся, а тут какая-то неизвестная угрожает оружием. Тогда они убьют меня.

Тяжело дыша, я искала признаки существования здесь ещё людей, но никаких истинно мужских предметов я не нашла.

По кивку женщины, указывавшему на кресло, я присела, не выпуская из здоровой руки катану.

– Что с рукой? – осмелилась спросить доктор.

Продолжая сжимать в пальцах меч, я запястьем отодвинула широкий рукав большой мне куртки, обнажив укус.

Женщина в испуге отшатнулась, на ходу натыкаясь на посторонние предметы маленькой комнаты, опираясь о тумбу с медикаментами, она чуть не снесла их все на пол. Её ноги подкосились, а глаза забегали из стороны в сторону в поисках любого предмета, который можно было бы использовать как оружие.