— Можешь придумать причину, по которой красная волшебница, предводительница приключенческого отряда, вдруг серьёзно заинтересовалась усыпальницей Цедризаруна? А именно — загадкой или надписью на гробнице или рядом с ней?

— Ну конечно. Твоя волшебница разыскивает Склеп Гильдера.

Джек так резко вскинул голову, что ударился затылком о свод тоннеля.

— Склеп Гильдера? Погоди, дружище Тарзон, расскажи-ка мне об этом.

Тарзон оглянулся через широкое плечо. Под густыми бровями горели его глаза, в заплетённой бороде сверкали золотые нити. Он остановился на следующем перекрёстке, в высоком зале, где вода стекала вниз из солнечного дня наверху, и поставил свой фонарь высоко на выступ на стене.

— Что тебе известно про древний Сарбрин, Джек? — спросил дварф, усаживаясь на сухой выступ.

— Великий дварфийский город, построенный около семи сотен лет назад, но вскоре разрушенный. Вороний Утёс стоит на руинах Сарбрина. Многие из этих тоннелей — древняя дварфийская работа… как и погреба, палаты и катакомбы под большей частью города.

Тарзон пожал плечами.

— Думаю, от человека больших познаний ожидать и не следует. Что ж, давай я расскажу тебе немного больше. Эти проходы действительно были построены мастерами-каменщиками Города Молота, но каменная кладка и подземные палаты — не всё, что осталось в городе. Дюжины других мастеров — оружейников, кузнецов, ювелиров, шахтёров, резчиков по дереву, стеклодувов и всех остальных — руководили тысячами умелых ремесленников. Таким было чудо и в этом была сила Сарбрина, друг мой. Умение и сила, непрекращающийся труд в великом цветущем городе, на краткий миг ставшим самой богатой из всех дварфийских крепостей.

Все знают о работе древних каменотёсов, но мастера-каменщики были всего лишь частью Правящего круга Сарбрина. Другие мастера, чьи работы не дожили до наших дней, тоже пользовались большим почётом — кузнецы, чьи клинки разошлись отсюда до самого Глубоководья, купцы, чьё золото теперь покоится в сокровищницах драконов или на дне моря, и многие прочие. Иногда их называли гильдерами, поскольку они возглавляли ремесленные гильдии.

Цедризарун был мастером-винокуром, создателем дварфийских напитков, огонь которых был способен поглотить любого осмелившегося испить их смертного, — Тарзон сухо усмехнулся. — Мой народ радуется хорошо сделанной работе, но ещё мы радуемся крепкому пойлу, и говорят, что лучше Цедризаруна алкоголь не варил никто. Когда Сарбрин только построили, он уже был старым и почитаемым дварфом и обладал значительным влиянием, как гильдер.

Он умер прежде, чем город пал, и по старым традициям был похоронен вместе со своими сокровищами. Немногие гильдеры или мастера-каменщики получали такие почести. Вскоре город разграбили, и большая часть коллег Цедризаруна погибла в битве, а их богатства забрали проклятые орки и злобные дроу, которые стали погибелью Сарбрина. Но гробницу Цедризаруна до сих пор пока не нашли.

Тарзон перевёл взгляд на Джека.

— Что ты знаешь про эту волшебницу?

— Она нашла склеп Цедризаруна. На самом деле, она переписала какую-то надпись или загадку с гробницы или откуда-то неподалёку.

Джек на секунду задумался, затем полез в водонепроницаемую сумку на бедре и достал пергамент с копией рисунка.

— Волшебница пытается понять, что это значит, — сказал он, протягивая копию Тарзону. — Подозреваю, она знает, что поблизости спрятано нечто, обладающее большой ценностью. Она отчаянно старается разгадать эту загадку.

— И ты думаешь, что я могу разгадать её для тебя? — спросил дварф. — Вместо того, чтобы просить меня решить загадку, чтобы волшебница смогла ограбить гробницу, лучше бы ты узнал у неё, где находится склеп Цедризаруна. Мы можем решить загадку и забрать сокровища гильдера сами со всем полагающимся уважением. Мой народ поместил сокровища там на упокой; будет правильно, если я, как их потомок и наследник, верну эти богатства снова под солнечный свет.

— Сомневаюсь, что эта волшебница согласится на твой план, — заметил Джек.

— Тогда её не следует посвящать в подробности.

— И правда. Можно с уверенностью предположить, что моя знакомая не станет по доброй воле рассказывать мне о местоположении гробницы. Это означает, что я могу заполучить эти сведения каким-то способом, которому она постарается помешать. Я должен обманом выманить их у неё, украсть их у неё, вынудить её всё мне рассказать или просто пристально за ней следить — и посмотрим, может быть, она приведёт меня к этому месту.

— Набрось мешок ей на голову и свяжи, — предложил дварф. — Можешь держать её ноги над горячими углями, пока не станет посговорчивее.

— Деликатность не входит в твои сильные стороны, — заметил Джек. — Твой план прост и прямолинеен, но я предпочёл бы получить эти сведения, не давая этой даме причин подозревать, что я узнал её тайну. Тогда у неё не будет повода на меня злиться.

— А с моим планом ты мог просто перерезать ей горло и бросить в гавань, когда закончишь, — сказал Тарзон. — Может, она на тебя и разозлится, но сделать ничего не сможет.

— Я не убийца, дружище Тарзон. В этом нет искусства.

— Как скажешь. Ну, не отказывайся от этой альтернативы на случай, если более коварная тактика потерпит неудачу, ладно? Прагматизм бывает очень удобен.

Дварф встал и отряхнул свой тяжёлый плащ, глядя на рисунок из гробницы Цедризаруна.

— Можно оставить это себе?

— Если хочешь. У меня есть и другие копии.

— Пятьдесят на пятьдесят, если я решу загадку, а ты найдёшь гробницу?

— Согласен безоговорочно, — сказал Джек.