Впрочем, я уже знала, что он ответит.

— Вижу, что знаком. И, несмотря на то, что он наверняка знает о наших взаимоотношениях в прошлом, ни словом не обмолвился тебе обо мне.

— Я так полагаю, можно не спрашивать, когда вы виделись? — спросил Северус, присаживаясь обратно за стол.

— Вопросы, одни вопросы… Я отвечу на часть из них. А потом придет очередь моего сына. Надеюсь, ты больше не будешь отговариваться какими-то срочными делами?

— Лили… я не отговаривался, у меня действительно были дела, которые я не мог отменить. И если ты думаешь, что я пытаюсь как-то помешать тебе встретиться с сыном, то ты ошибаешься.

Ну вот, он сам это сказал. Теперь, по крайней мере, у него есть основание сдержать свое слово.

— Ладно… слушай.

Договаривая последнюю фразу своей истории, я слегка охрипла. Рассказ был не очень долгим, но почему-то не могла настроиться на спокойный, сдержанный тон. Время от времени голос мой повышался и срывался, не выдерживая эмоционального накала.

Под конец я чувствовала себя едва ли не опустошенной. Мне хотелось просидеть вот так, молча, прислушиваясь к тишине заброшенного дома несколько минут, а может, и часов.

— Ну что скажешь? Грустно, не правда ли?

Северус пока молчал, как видно переваривая информацию. Затем встал и, походив по кухне, подошел ко мне.

— Я не понимаю одного, зачем Дамблдору скрывать от всех тебя… Впрочем, нет, как раз это-то мне и ясно, — сказал он будто самому себе. — Значит, ты пробыла шестнадцать лет в коме, лишилась памяти и магии?

— Да, — кивнула я.

— Это жестоко даже для… заслуживающих наказания. Но память и магия со временем вернутся, а вот годы — нет.

— А если не вернутся?

Я не чувствовала такой уверенности.

— Вернутся. — Северус, поколебавшись, присел рядом мной. — Никуда они не денутся, главное, для этого нужен какой-то толчок, стимул.

Он протянул руки и положил на мои ладони. Я едва обратила на это внимание.

— Какой стимул?

— Какое-нибудь сильное эмоциональное потрясение, например.

Забывшись, я смотрела в окно широко открытыми глазами. Это какое сильное потрясение нужно, чтобы я все вспомнила?

Из глубокой задумчивости меня вывел какой-то грохочущий звук. Я вздрогнула. На кухне было темно, словно вечер наступил раньше времени.

Подошла к окну. Нет, это не вечер наступил, а на небе сгустились грозовые тучи, предвещающие скорый дождь.

Вспышка молнии прорезала горизонт, громыхнул гром. Через мгновение по стеклу сначала робко, потом сильнее застучали дождевые капли. И хлынул ливень.

Мне стало немного прохладно и, обняв себя за плечи, я вышла из кухни.

Где Северус?

Когда, осмотрев гостиную, направилась дальше на его поиски, мне показалось, что где-то стучат. Подумала, дождь, но прислушавшись, поняла, что стучит кто-то во входную дверь.

Кто-то пришел в гости к Северусу?

Я хотела окликнуть его, но меня что-то удержало. Осторожно подошла к небольшой прихожей и глянула в пыльное окошко рядом с дверью. За стеклом виднелся смутный силуэт. Не поймешь, мужчина это или женщина.

Но стоящий за дверью сам раскрыл эту тайну, негромко произнеся имя Северуса.

Женщина.

А что здесь удивительного, разве к нему не могут приходить женщины? Я почти ничего не знаю о его личной жизни. Вернее, не помню… Впрочем, не знаю, за шестнадцать лет могло что угодно случиться, а личная жизнь измениться.

— Северус… это ты? — послышалось с той стороны.

Не хватало только, чтобы эта дама приняла меня за него. Вроде особо не шумела, как она услышала меня?

Я отступила назад.

— Северус? Это я, Нарцисса…

Нет, у нее слух, как у кошки, и эта Нарцисса заранее мне не нравилась. Конечно, нехорошо так судить о людях, которых еще не видел, но слишком уж она настойчива.

Вернувшись в гостиную, я отправилась искать Северуса. Надо информировать его о гостье, пусть встретит ее как следует. Мокнет там, наверное, бедняжка под дождем…

Но, странное дело, заглянув во все помещения, Северуса нигде не обнаружила. Он как сквозь землю провалился. Я растерянно повторила свой маршрут. И ничего.

А эта Нарцисса исчезла. Правильно, кому охота столько времени проводить под холодным потоком воды? Никому. А может, мне надо было впустить ее в дом? Дождалась бы Нарцисса Северуса в тепле, и я бы не мучилась угрызениями совести…