— Сколько пальцев вы видите?

Он растопырил ладонь, выставив два пальца.

— Два… Подождите, вы сказали… что вы сказали? Какое магическое…

— Не волнуйтесь так, Лили… Вас можно называть Лили?

Я тряхнула головой, не то чтобы соглашаясь, меня немного напрягало, что он разговаривал со мной, как с пятилетней девочкой. А мне…

Стоп! Еще один вопрос, который бы хотелось скорее разрешить, но не все сразу.

Посмотрела на Дамблдора. Он стоял поодаль, поглаживая бороду, и вроде бы не собирался вмешиваться.

Нет, вряд ли он мой любимый дедушка, что-то слишком инертен для родственника.

Целитель задал мне еще пару вопросов и закончил осмотр. Черкнул, видимо, заключение в своем планшете и попрощался.

— Можете поговорить, но не очень долго. Я загляну к вам позже, Лили.

Он ушел. Я выжидательно взглянула на Дамблдора. Что теперь он скажет?

— Понимаю, у тебя много вопросов, — начал он. — Можно я присяду?

Я кивнула.

Дамблдор сел в кресло, предварительно придвинув его ближе к кровати. По виду не скажешь, что сила в нем богатырская, хотя древним стариком его не назовешь.

Я хотела было тоже сесть, как-то неловко все же лежать перед собеседником, но он махнул рукой.

— Лежи, тебе сейчас нельзя напрягаться.

— Скажите… мистер Дамблдор…

— Зови меня просто Альбус, — добродушно сказал он. — Если ты не против, конечно.

— Нет… Скажите, Альбус… а вы, случайно, мне не родственник?

Он улыбнулся, вновь погладив свою бороду.

— Нет, почему ты так подумала?

— Наверное, потому, что сейчас здесь сидите вы один. Ведь если бы у меня были родственники, разве они в первую очередь не пришли бы навестить меня?

Улыбка Дамблдора померкла, он посерьезнел.

— Да, ты, безусловно, права. Но я не родственник тебе, хотя мне было бы приятно иметь такую умную и красивую родственницу.

Про умную и красивую я взяла на заметку. Ведь это о моем прошлом.

— Тогда, кто вы? В смысле…

— Я прекрасно понял тебя, — Дамблдор не дал мне договорить. — Я директор школы, где ты училась.

С полминуты я переваривала сообщение.

— Директор? — переспросила, не удержав удивление.

Странно как-то…

— Да, директор одной замечательной школы, которую ты, не могу не заметить, закончила с отличием.

— Но почему?..

— …К тебе пришел какой-то директор, а не родные?

Я немного смутилась от этого прямого вопроса. Но это была правда.

— Потому что для меня все выпускники — все равно что родные дети. А твои родные, наверняка они прибудут скоро.

Было бы очень здорово. Верить ли в его слова? А с другой стороны — что мне еще остается?

— Как жаль, что ты ничего не помнишь, — с искренним сожалением сказал Дамблдор.

Меня как током вдруг ударило.

— Что со мной? Почему я в больнице?

А что, если я попала в какую-нибудь катастрофу и меня так изуродовало, что без страха не взглянешь? Не даром Дамблдор и целитель Макколум так смотрели на меня, как будто пытаясь увидеть прежнюю Лили, хоть старик и упомянул про мою красивую внешность… А амнезия — просто побочный эффект?..

Мне остро захотелось взглянуть на свое лицо. Но сначала услышать ответ.

— Ты действительно хочешь узнать это?

Еще бы… Однако вопрос немного испугал меня. Когда спрашивают подобным тоном, вряд ли новости будут хорошими.

— Конечно… хочу. Даже если произошло что-то ужасное, пожалуйста, расскажите мне все!

— Хорошо. — Дамблдор задумчиво смотрел на меня, сплетя вместе длинные пальцы рук, лежащие на коленях. — Но предупреждаю: такое услышать непросто даже человеку здоровому и подготовленному, а не то что едва пришедшему в себя. Лили… — Он протянул одну руку ко мне и дотронулся до кончиков моих пальцев. Мне почему-то захотелось инстинктивно отдернуть их. Дамблдор сделал вид, что не заметил моего движения, и продолжил: — Событие, из-за которого ты попала в больницу, произошло давно… очень давно… Ты впала в кому, выйти из которой было довольно-таки мало шансов.

“Очень давно…” “Мало шансов…” Это те слова, которые я ожидала, но боялась услышать.

Кома? Немного непонятное значение и в то же время страшное.

— Сколько..? — еле слышно спросила я. Язык еле ворочался, в горле пересохло.

— Шестнадцать лет, — помолчав, ответил Дамблдор.

Сначала ничего не было, потом меня окутал холод, затем жар. Дышать стало трудно.

— Лили… — словно из-за ваты донесся голос Дамблдора. — Ты как?..

— Шестнадцать лет… почему?..— шептали словно независимо от меня мои губы.