Я почувствовала на своем лбу чье-то прикосновение.

— Лили… выпейте это…

Это уже не Дамблдор. Целитель Макколум.

К губам прикоснулось что-то холодное. Я автоматически глотнула. В следующий миг наступило равнодушие, и тьма раскинула для меня свои, на этот раз желанные, объятия.

— Шестнадцать лет… — в последний раз прошептала я.

*

Когда я открыла глаза, в палате было светло. Опять провалялась несколько часов. А мне нужно разминаться, иначе забуду, как ходить.

И тут на меня тяжелым колючим одеялом навалился вчерашний разговор с Дамблдором и слабостью придавило к кровати.

Боже мой… за что…

Я закрыла лицо руками в надежде избавиться от неимоверного ужаса слезами.

Слез не было.

Неслышно открылась дверь. Даже когда вошедший заговорил голосом целителя Макколума, я не отняла рук.

— Лили, как вы себя чувствуете? Дать вам успокоительного?

— Не надо… — глухо пробормотала я, не глядя на него. — Я чувствую себя нормально…

Вру, конечно, но только для того, чтобы ко мне больше не приставали с глупыми вопросами.

— Пожалуйста, я хотела бы остаться одна…

— Да, конечно. Но если вам что-нибудь понадобится, зовите тут же. На столике рядом с вами колокольчик.

— Подождите… — Я все-таки посмотрела на него. — Ко мне кто-нибудь пришел?

Целитель с каплей грусти покачал головой.

— Нет, не пришел.

— И не приходили?

— Профессор Дамблдор… — начал он.

Нет, не то…

— Ладно, спасибо…

Я прикрыла глаза и отвернулась.

Спиной ощутила, как дверь за мужчиной закрылась.

Почему ко мне никто не пришел? Ведь у меня, как и у всех, должна быть семья, какие-нибудь родственники, друзья, наконец… Не может быть такого, чтобы обо мне все позабыли за… шестнадцать лет…

Я сглотнула.

Или может?

Нет, я не могу позволить себе предаться отчаянию! Я должна во что бы то ни стало узнать! Выужу всю правду у Альбуса Дамблдора, пусть даже если он не захочет мне рассказывать дальше.

Я откинула простыню и осторожно встала с кровати. Пошатываясь, кое-как дошла до окна. Вздохнула, отметая нерешительность, и отодвинула штору.

Солнечный свет ударил мне в лицо. Я зажмурилась от неожиданности, но не отвернулась. Привыкая к яркому свету, стала приглядываться к раскинувшейся панораме за окном.

Там был город, огромный город. Вверх тянулись высокие башни зданий, сверкая на солнце чистыми стеклами. Внизу располагались широкие полосы дорог, по которым двигались машины, много машин. А по тротуарам шли разноцветные точки — люди.

Где-то там, в глубинах этого города была моя семья. Даже если не в этом, так в другом. Я ее обязательно отыщу.

========== Глава 3. На волю! ==========

Дамблдор пришел, когда я приканчивала самый вкусный в мире обед. На меня вдруг накинулся такой голод, что мне казалось, что смогла бы съесть что угодно, но много. Вот я и соизволила попросила принести какой-нибудь еды. Целитель Макколум сказал, что хороший аппетит — признак скорейшего выздоровления. Было приятно, что хоть кто-то заботится обо мне, пусть даже не близкий человек.

При мысли о семье внутри все тут же сжималось. Но я пыталась не думать об этом. Ждала единственного человека, который мог бы мне все рассказать.

— Приятного аппетита,— донеслось с порога.

Моя ложка лишь на секунду замерла в воздухе, когда я взглянула на стоящего там Дамблдора, и продолжила путь.

— Спасибо, — отозвалась я спустя мгновение.

Не обращая внимания на наблюдающего за мной профессора, спокойно подчистила тарелку и только после этого вернулась к разговору с ним.

— Здравствуйте, Альбус, — сказала я, отставив поднос с посудой на столик. — Ну, так что, вы мне расскажете все? Обещаю, что больше не упаду в обморок.

— Что ты, от шока никто не застрахован.

Дамблдор, стоявший у окна, подошел ко мне и сел в кресло.

— И потом, та часть, которую я рассказал вчера, не самая трагичная. Хотя ничуть не умаляет драматизма произошедшего с тобой.

Я невольно сглотнула. Вот так начало…

— Есть что-то страшнее комы длительностью в шестнадцать лет?