— Как это ни странно, — негромко вставил Северус.

На лице Гарри беспокойство сменилось легким раздражением. Пожалуй, теперь я понимаю его негативный настрой по отношению к Северусу. Но тот-то каков! Так неприкрыто неприветливо, я бы сказала враждебно, обращаться с моим сыном!

— Однако идеальным вариантом все же было бы вернуться в больницу Св. Мунго, для полноценного обследования.

Эти слова я восприняла несколько болезненно. Перспектива вновь оказаться в запертой палате приводила меня в настоящий ужас.

— Да ни за что на свете! — чуть ли не выпалила я, в испуге повернувшись к Северусу.

На миг представилось, что на меня натягивают смирительную рубашку и силком загоняют в комнату с решетками на окнах. По коже поползла противная дрожь.

— Конечно, нет, мам! — Гарри успокаивающе сжал мои ладони в своих, а к Северусу обратил пылающее яростью лицо.

— Хорошо, мы поживем здесь… до… Какое сегодня число?

Я напрягла память, пытаясь припомнить сегодняшнее число, но дни мелькали передо мной как вырванные листки календаря.

— Шестое августа, — подсказал Гарри.

— Ну, значит, пробудем в Хогвартсе неделю, а там посмотрим.

— Вот и отлично, — просиял Альбус подобно солнцу в безмятежном синем небе.

С легким раздражением я отвернулась. Интересно, это его естественное поведение или он просто разыгрывает из себя этакого добряка, у которого на уме нет ничего плохого?

Спальню, в которой я очнулась, отвергла сразу, объяснив это тем, что, во-первых, хотела бы жить не так высоко и, во-вторых, не отпускать далеко от себя Гарри. На первом этаже огромного замка спален не было, но имелись на втором, причем две — смежные. Вот в них мы с сыном временно и обосновались. Потом я потребовала привезти из дома номер двенадцать позабытого Тигру, а также вещи, купленные у мадам Малкин. За котом отправились Гарри с Роном, одежду же, упакованную в бумажные свертки, доставил Северус. Я слегка удивилась, когда он постучал и вручил мне похрустывающие прямоугольники.

— Благодарю, — сухо сказала я, придерживая дверь и не предоставляя ему возможности войти.

— Лили, я хотел бы поговорить… — Он замолчал, глядя куда-то позади меня.

Я машинально обернулась. Ах, он увидел Гермиону, оставшуюся со мной по просьбе Гарри. По его словам, ему будет спокойнее, если она присмотрит за мной. Как за беспомощной старушкой, добавила я про себя. На самом деле я была только рада компании Гермионы, мне нравилась эта искренняя девушка.

— Мисс Грейнджер, вы не могли бы…

— Нет, Гермиона никуда не уйдет, — прервала я Северуса. — Если у тебя есть что сказать, говори, а нет, что ж, придется тебе уйти ни с чем.

Некоторое время он сверлил глазами Гермиону, которая, я это почувствовала, отошла в глубь комнаты, чтобы не мешать. Но я не была настроена на продолжительную беседу. На душе все еще кипело нечто среднее между злостью, обидой и раздражением на Северуса, от того, что он счел нужным скрыть от меня немаловажный аспект своей биографии.

— Я знаю, что поступил необдуманно, — наконец сказал он, покорно оставшись на пороге, — не рассказав тебе всего и сразу. Насколько было бы легче…

— В прошлом я об этом знала или подобное с тобой случилось недавно? — без интереса спросила я, прижимая к себе свертки. Поморщилась: после длительного пребывания на ногах снова вернулась дребезжащая боль в висках.

— Знала, — будто выталкивая из себя слова, выдавил Северус. — Конечно, знала.

— И?..

— И это обстоятельство стало одним из факторов, подтолкнувших нас к разрыву…

— Вот как… — рассеянно проговорила я, изучая его каменное лицо. — По сути это ничего не меняет. Ты ведь общаешься, и довольно тесно, с… — Я произнесла было “с Пожирателями смерти”, но отчего-то это словосочетание застряло в горле, поэтому выразилась по-другому: — С теми людьми, и я очень четко помню последнюю часть вашего с миссис Малфой разговора. — Я не удержалась и как-то печально усмехнулась. — А еще помню, что сказал один из тех людей. Про Гарри.

— Это неправда!

Губы Северуса сжались и побелели.

— Я бы никогда не обрек твоего сына на гибель!

Он осознал, что произнес это слишком громко, и взгляд его метнулся внутрь спальни, откуда раздался какой-то резкий звук, а вслед за ним приглушенное оханье.

— Мисс Грейнджер!

— Не кричи так, — попросила я его.

Гермиона с порозовевшими от неловкости щеками приблизилась ко мне.

— Профессор Снейп, — начала она, опережая Северуса, — может, я покажусь чересчур наглой, но на вашем месте я бы перенесла все разговоры с миссис Поттер на потом.

— Вы и правда чересчур наглая, мисс Грейнджер, впрочем, я это и так прекрасно знаю.

Во мне все напряглось. Как он смеет так оскорблять эту милую девушку?

Гермиона храбро встретила его взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Похоже, ей это не впервой.

— Вы разве не видите, что она очень устала?

Северус видел, но отступиться от запланированного разговора тоже не мог. Однако ему придется.

— Гермиона, между прочим, права, — сказала я. — Я устала настолько, что стоять уже не могу.