Когда этот раздражающий фактор убрался прочь, мое внимание привлекла боль. Болела голова, будто по черепу изнутри били молотками, болела поясница и бедро. Такое ощущение, словно меня хорошенько отделали резиновыми дубинками, а может, и не резиновыми…

Где же я заполучила всю эту боль? Подралась с кем?..

Я пошевелилась, и головушка моя едва не взорвалась. Молотки заработали с удвоенной силой. Я услышала звуки и не сразу сообразила, что это мой стон.

— Миссис Поттер?..

Я приоткрыла глаза и увидела склонившуюся надо мной пышноволосую девушку.

— Гермиона? Ты что здесь делаешь?..

Здесь — в смысле в моей спальне на Гриммолд-плейс.

Я машинально обвела взглядом помещение. Это была спальня, но не моя. Может, какая-нибудь другая, в которой меня угораздило уснуть… с головной болью, нывшей поясницей…

Ох, что все-таки произошло со мной?

— Как вы себя чувствуете? — спросила Гермиона, встревоженно наблюдая за мной.

— Неплохо… — пробормотала я, пытаясь усесться на кровати.

Тело было как замороженное, однако же, поддавшись моим упорным попыткам, в конце концов обрело наполовину вертикальное положение. Гермиона пришла мне на помощь, сунув под спину подушку.

— Сколько сейчас времени? — поинтересовалась я, едва не морщась. Головная боль больше всего донимала меня. Из-за нее никак не удавалось сосредоточиться на какой-либо мысли.

— Вообще-то… — Гермиона с сомнением прикусила губу. — Семь часов вечера.

Ого! Это что, меня на дневной сон потянуло? Вроде не старушка еще…

Так, а где Гарри ходит, пока его матушка дрыхнет?

— Гермиона, ты не знаешь, где Гарри?

Она как будто заволновалась еще больше. Тут впервые в душу вкралось подозрение.

— Где он? — с нажимом повторила я.

Молотки в голове словно взбесились. Я почувствовала, как мой лоб покрылся испариной.

— Не беспокойтесь так, миссис Поттер! — затараторила девушка, когда я, не взирая на боль, вскочила с кровати, а вернее сползла. — Гарри здесь, недалеко… Вышел свежим воздухом подышать… Он скоро вернется.

Я опустошенно, будто сдутый воздушный шарик, опустилась на край кровати.

— Вам лучше лечь… И выпить это зелье.

Гермиона протянула мне стакан с какой-то жидкостью.

— Что за зелье? А воды нет?

— Зелье восстанавливающее. Вода — вот.

В ее руке появилась бутылка с водой. Я выпила одним махом чуть ли не половину, так пересохло горло, и только потом принялась за зелье, оказавшееся почти таким же неприятным, как преследовавший меня вначале запах.

Да это же был нашатырь! — осенило меня.

Постойте-постойте… Нашатырь? Меня что, приводили в чувство? И Гермиона уж больно напоминает сиделку…

— Гермиона… — дрожащим голосом сказала я, поднимая на нее глаза, — дорогая моя девочка, ответь мне честно… где Гарри?

Молотки особенно больно ударили по вискам, и я вспомнила, отчего напоминаю самой себе древнюю развалину. Меня сковал ужас.

— Что с ним?!

— Миссис Поттер, с Гарри, правда, все в порядке, — тихим, успокаивающим тоном сказала Гермиона, порывисто обнимая меня. — Поверьте!

Я не знала чему верить, но вряд ли она станет лгать мне даже во благо. Гарри ее друг, и Гермиона не была бы так спокойна, если бы он действительно…

По щекам безудержно покатились горячие слезы, и я уткнулась Гермионе в плечо. Она нерешительно погладила меня по волосам.

— Прости меня… — придушенно попросила я, отодвигаясь.

— Ну что вы… — пробормотала она. — Я все понимаю. Это реакция на стресс… и все такое… — неловко закончила Гермиона.

— Если Гарри и правда здесь, позови его, пожалуйста! Мне не станет легче, пока не увижу его…

— Да, конечно! Вы только не вставайте!

Девушка торопливо шагнула к двери, но едва дотронулась до нее, она распахнулась. На пороге комнаты стояли Северус и Альбус.

========== Глава 16. Разум и чувства ==========

Как только я увидела людей, с которыми хотела бы встретиться в последнюю очередь, внутри ожил вулкан непонимания и животной ярости.

Гермиона в нерешительности стояла перед дверью, преграждая Дамблдору и Северусу путь в спальню.

— Мисс Грейнджер, долго вы будете изображать столб? — нетерпеливо осведомился последний.

— Северус, зачем так невежливо? — укорил его Альбус. — Мисс Грейнджер, позвольте нам пройти.

Гермиона колебалась, как будто не знала, пропускать их обоих или нет.