— Извините, я…

— А если я не хочу, чтобы вы входили? — подала голос я, выпрямляясь. — Все равно войдете?

Гермиона обернулась. Дамблдор и Северус устремили на меня взгляды поверх ее плеча. Как видно, они думали, что я еще не пришла в себя.

— Здравствуй, Лили, рад видеть тебя в добром здравии…

— Да-да, все это я уже слышала, — оборвала я Дамблдора. — Новенького ничего не скажете, Альбус?

Встала с кровати и подошла к Гермионе, встревоженно наблюдавшей за мной. Она собралась что-то произнести, но я успокаивающе положила на ее плечо руку.

— Гермиона, иди сделай то, о чем я тебя попросила. Не беспокойся, со мной все в порядке.

В порядке, как же… Голову и поясницу одновременно пронзила резкая боль. Мне пришлось постараться, чтобы на лице сохранилось выражение спокойствия и уверенности.

— Хорошо… — кивнула Гермиона, не осмелившись возражать мне и, пребывая все еще в раздумьях, взглянула на двух мужчин, стоящих на пороге. Они без слов расступились перед ней.

Когда ее шаги затихли вдали, я встала на то место, где прежде стояла девушка, и уперла руки в бедра. Мне абсолютно не хотелось разговаривать с кем-либо из визитеров, а уж находиться с ними в одной, к тому же не впечатляющей своими размерами, комнате — вдвойне. По крайней мере, до тех пор, пока не увижу Гарри.

— Итак… Что на этот раз вас привело ко мне? — спросила я, обращаясь исключительно к Дамблдору. Северуса же принципиально игнорировала, несмотря на то, что он не сводил с меня глаз, будто стремился загипнотизировать. А это, признаться, меня несколько нервировало. — Или пришли только поинтересоваться моим состоянием? Ведь вы, конечно, знаете, что произошло на Диагон-Аллее?

— Безусловно, — согласился Дамблдор, глянув на Северуса, больше не проронившего ни слова. — Мне обо всем поведали Гарри и Северус.

— Неужели все? — Я прищурилась и уставилась на Северуса с такой враждебностью, что он вздрогнул. — Хотя мне все равно, известны ли вам подробности произошедшего.

— Ты нас не впустишь? — спросил Дамблдор, помолчав.

— Не вижу в этом надобности. Если я по вам, Альбус, вдруг заскучаю, пришлю открытку.

— В таком случае, ты вполне можешь обойтись и без нее.

— Без нее? Как хотите…

— Нет, Лили, я в том смысле, что тебе просто нужно будет позвать меня, если вдруг заскучаешь по мне.

Дамблдор мягко улыбнулся, и я вспомнила, как он делал так не единожды, когда навещал меня в больнице. Его всепонимающая улыбка вызывала у меня раздражение, как только перед глазами вставали сцены в палате.

— Как это понимать? — Я невольно скрипнула зубами.

— Как ты думаешь, где мы находимся?

— В доме крестного Гарри, где же еще.

— Нет, Лили, мы даже не в Лондоне.

— А где?..

Не договорив, я бросилась к окну. Мне почему вдруг пришло в голову, что это наш с Гарри дом, который мы только-только купили, но откуда в нем такие толстенные каменные стены?..

Первое, что бросилось в глаза, была высота. Комната, у окна которой я стояла, приблизив лицо к стеклу, находилась не на первом этаже и даже не на втором. До зеленевшего холма, расстилавшегося подо мной, было по крайней мере футов двадцать. В сумерках, окутывавших окрестности, виднелась темная полоса леса, тянущаяся вдоль просторных земель, насколько хватало глаз.

Нет, это точно не может быть наш дом…

Я медленно повернулась к Дамблдору, который, воспользовавшись тем, что путь в комнату был открыт, вошел внутрь. Северус остался на прежнем месте, вероятно, опасаясь моего большего неудовольствия.

— Где мы? Куда вы меня притащили?

— Лили, это совершенно безопасное…

— Мне что, еще раз повторить?

— Мы в Хогвартсе.

— Ах, в Хогвартсе…

Я набрала в легкие воздух, собираясь… Закричать? Нет, наверное, просто возмутиться, что меня, словно какую-то безропотную куклу, доставляют туда, куда захотят. Но именно в эту секунду боль скрутила так, что я лишь вытаращила глаза, а из горла вырвался звук, похожий на мышиный писк.

— Лили? Тебе плохо?

Из-за спины Дамблдора быстро вышел Северус и, не останавливаясь, приблизился ко мне.

Нет, мне очень хорошо! Прямо превосходно…

Я хотела отойти от него, демонстрируя, как отношусь к нему, в целом, и к его озабоченности, в частности, но Северус решительно взял меня за плечи, поворачивая к себе.

— Что ты себе позволяешь! — выдавила я наконец, попытавшись увернуться от его рук.

— Не будь такой упрямой, Лили! Ты можешь хотя бы ненадолго отбросить все свои эмоции и довериться мне?

— Уже доверилась! И что получила взамен?

Наверное, со стороны могло показаться, что я веду себя чересчур экспрессивно, как какой-то подросток, но негодование просто переполняло меня.