Теперь я поняла. И вместе с пониманием пришел яростный гнев. Как он смел думать, что Карлайл запугивает меня?!

— Я его не боюсь, я люблю его!

Эдвард выглядел удивленным.

— Ты должен понять, Эдвард, это не то, что ты думаешь. Карлайл не заставлял меня говорить тебе это. Я люблю его, и я всегда буду любить его. Ты должен понять это, пожалуйста.

После моей смелой бравады вампир еще около минуты сидел с открытым ртом, после чего вновь заговорил.

— Получается, ты врала мне, когда говорила, что всегда будешь любить меня, что хочешь вечности со мной..?

Он выглядел настолько обиженным, что все мои планы быть грубой и жестокой полетели в бездонную пропасть.

— Я этого хотела. Тогда это было всем, о чем я могла думать. Но прошло, и так должно было быть. Спроси Элис, она знала об этом вот уже несколько десятилетий.

Его губы сжались в тонкую бескровную полоску, указывающую на отрицание. Однако это правда, и он знал это, просто не хотел признавать. Родные глаза-топазы вновь обратились ко мне, стараясь, как и раньше, ослепить. Но, кажется, я стала невосприимчивой к этому.

— Я все еще могу быть всем, что тебе нужно, — мягко шепнул юноша, сближая наши лица.

Я отодвинулась дальше. Он не осмелится навредить мне, другие достаточно близко, чтобы разорвать его на части прежде, чем он сможет что-либо сделать.

— Нет, ты не можешь. Ты не можешь быть им, — ответила я сквозь стиснутые зубы.

Он вздрогнул.

— Что есть у него такое, чего нет у меня? — отчаяние так и сочилось из его голоса. Раньше я никогда не видел Эдварда в таком состоянии. Сейчас он действительно казался человеком.

— Пожалуйста, попробуй понять, я люблю Карлайла, но я до сих пор забочусь о тебе. И я до сих пор люблю тебя, но не так, как Карлайла, я не могу жить без него. Пожалуйста, попробуй отпустить меня. Пожалуйста, Эдвард, я не хочу, чтобы тебе было больно…

Лицо вампира наполнилось такой болью и печалью, что мне захотелось немедленно прижать этого расстроенного бога к себе. Уж слишком это трогало за душу.

— Я всегда буду любить тебя, Белла, даже если ты не сможешь вернуть свои чувства. Но я знаю, что мы предназначены друг для друга, — он сделал паузу и просмотрел мне в глаза, чтобы выразить признательность. — Я буду ждать тебя, даже если это означает прятаться за кулисами, пока ты не умрешь. Я всегда буду там, чтобы ты знала, что у тебя есть другой вариант.

— Пожалуйста, не делай этого с собой, Эдвард. Я уверена, что семья встретит тебя с распростертыми объятиями, если ты захочешь вернуться. Я буду ждать тебя здесь, в семье.

Он отвернулся.

— Мне незачем возвращаться. Я не смогу с тобой видеться каждый день. Я не смогу видеть вас вместе. Я не смогу видеть, как ты стареешь и приближаешься к смерти…

— Тебе не придется беспокоиться о последней части, — пробормотала я, в душе надеясь, что он не услышит.

Но он услышал, и я ужасно пожалела о своих словах. Выражение лица Эдварда перешло от печального до яростного и шокированного. Я думала, он знает. Но информация оказалась для него совершенно новой.

— Что?

— Я думала, ты знаешь, Эдвард, я не собираюсь оставаться человеком. Карлайл согласился изменить меня.

Если бы он был эмпатом, то вокруг нас был бы сейчас засохший лес.

— Когда? — мне показалось, будто он выплюнул это слово.

Я старался держать свой голос ровно, но вряд ли у меня это получилось. Хотя я не знала наверняка, в ушах начало звенеть, а сердце заколотилось. Мне было страшно?

— После окончания школы, как можно скорее.

— Я не позволю этому случиться, — холодно и уверенно предупредил он.

— И что именно ты планируешь делать, Эдвард? Похитишь меня? Убедишь сбежать с тобой? Ты же и сам знаешь, что уже ничего не сможешь сделать. Это моя жизнь, и я имею право принимать свои собственные решения.

Теперь мой голос стал холодным. Вампир выглядел так, будто я дала ему внезапную пощечину. “Хорошо, — подумала я. — Он заслужил. Пусть это будет напоминанием, что я не его собственность.”

— Может быть, я ничего не могу сделать, но я не буду рядом. И я уверен, что-нибудь обязательно задержит обращение. Карлайл не заберет твою жизнь так легко.

Он сказал последнее предложение немного громче, смотря в темные деревья вокруг нас. Явная угроза. Мое тело задрожало от гнева. Теперь Эдвард выглядел еще более опасным, чем раньше. Его волосы пропитались дождем, и некогда золотистые теплые глаза стали почти черными под темными ресницами. Я встала и повернулась спиной к нему.

— У нас явно другое мнение по этому поводу. Я хочу вечности с Карлайлом, и это никто не в силах изменить. Оставь меня в покое.

Я ушла так быстро, как только могла, что было очень разумно, учитывая, насколько опасно было место для существа, подобного мне.