Мрачные тучи растопыренными клубящимися пальцами пересекли небосвод, и линия горизонта начала смазываться, сливаться с темнеющим небом. Ветер дико взвыл, поднял с земли волну снега и ударил в грудь. Буря усиливалась, осыпая странника колючим снегом, который сначала был почти мокрым, но постепенно становился все суше и суше. Иногда снежинки заменялись маленькими льдинками, которые секли лицо прямо в кровь. Нужно было скорее искать укрытие.

Дальше дорога шла по склону вниз. Раскачиваясь, он продолжал двигаться далеко за полдень, пока жажда не заставила свернуть его с тропы к самому берегу реки.

Погрузив руки в холодную воду, Хеймитч плеснул себе на лицо. Струйки воды затекли за шиворот и на грудь, отчего у него в очередной раз перехватило дыхание. Он снова зачерпнул воду и принялся жадно глотать, не жалея горла. Напившись, он попытался осмотреться, но ничего не смог разглядеть из-за снега. День клонился к вечеру, а убежища он так и не нашёл.

Кожа на голове, лоб и нос ужасно саднили. Пальцы рук и ног онемели и больше не слушались. Головная боль усилилась – он даже не смог вспомнить, когда она началась. На пути больше не попадались фрукты или ягоды, только голые деревья редко мелькали вдалеке. Сначала мужчина подумал, что может остаться у реки, отдохнуть до конца дня, но погода не становилась лучше, да и поселение каннибалов, как ему казалось, было всё ещё слишком близко, и он не чувствовал себя в безопасности. Едва ли кто-то из них захочет отправиться в дозор, не взирая на погоду. А наткнуться на отставших и их лагерь, где ждёт Эффи, теперь казалось маловероятным. Они наверняка покинули это место. И всё же какая-нибудь случайность могла задержать нескольких. Хоть кого-то. Поэтому Эбернети, оставаясь настороже, двинулся дальше своим раскачивающимся шагом, готовый в любой момент скрыться в придорожных кустах, завидев людей. По дороге он думал о времени, проведенном вместе со своей семьёй, причем мечты и галлюцинации придавали силу, заставляли идти вперёд.

Как странно было ему проходить черту, за которой начинался его Дистрикт, где жили люди, похожие на него. Он понял, что мир очень изменился, ведь прошло так много времени, а он даже не заметил.

Первое здание, которое он нашёл, очень походило на погреб, но даже этого было достаточно. Дверь была открыта настежь. Он спокойно вошел. Попытался закрыться изнутри, но железный засов, сдерживающий тяжелую дверь, не поддавался, так что пришлось потрудиться, прежде чем та, громко взвизгнув, оглушительно захлопнулась, чуть не столкнув мужчину со скользких оледеневших ступенек. Оказавшись внутри, перед ним стал выбор - три пути: налево, направо, и обратно по лестнице вверх. Решил исследовать комнату справа от входа. Пусто, только пару брёвен в углу и чернеющий след от углей в самом центре комнаты. В потолке виднелось небольшое отверстие, через которое пробивался свет и маленькие, редкие снежинки.

Эбернети, с помощью нескольких ниток из одеяла и вороха коры, разжег огонь. Сначала он подбрасывал тонкие ветки, а когда костер разгорелся, положил в него толстые палки. В перерывах между делом, он старался подсчитать, сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз ел пищу. Однако вскоре отказался от этой затеи, поняв, что давно потерял счет дням своего существования.

Его уже порядком утомила жизнь в поисках. Он тяжело упал на холодный бетонный пол. Лежал на спине неподвижно, словно в оцепенении. Считал секунды, часы, затем тяжело закрыл глаза. Представил лицо Тринкет. Её тонкие руки. Представил, как она смеётся. И не заметил, как заснул.

========== Часть 10 ==========

Можно долго протянуть наедине с воспоминаниями?

Они как любимый мягкий шарф на шее, на котором рано или поздно сообразишь повеситься.

Эльчин Сафарли.

Он проснулся от толчка, вызванного соприкосновением его тела с практически неподвижной гладью воды при падении с очень большой высоты, и только через время он понял, что это был сон. А ещё через несколько минут он понял, что пролежал на холодном бетоне целые сутки, если не дольше. Тогда он мысленно спросил себя:

– Сколько человек может прожить без еды и воды в ужасных условиях?
– а затем Эбернети усмехнулся, - Всё-таки есть вещи, которых нам лучше не знать.

Он встал на ноги с трудом, чуть качаясь, словно в комнате отсутствовала гравитация. Его правая нога затекла, а плечо, где навсегда был запечатлён шрам от пули, чертовски ныла, напоминая о жаркой пустыне. Но одними мыслями не согреешься. На улице стоял истинный мороз ядерной зимы, (хотя это был только конец октября), а Хеймитч ужасно замёрз. Укутавшись в одеяло, он отправился к выходу, дабы продолжить свой путь. Верхние ступеньки были покрыты льдом, на них было сложно устоять, но даже этот факт не расстраивал больше, чем замерший замок тяжеленой двери.

– Видимо замок заклинило, когда я зашел внутрь, и сквозняк захлопнул дверь, - сделал заключение мужчина, снова дёргая за скользкую ручку.

Дверь не поддавалась. Она была плотно закрыта, через замочную скважину со свистом врывался холодный воздух. Эбернети медленно нажал на ручку, чуть приподнимая дверь, пытаясь снять ту с петель, надавил и почувствовал сопротивление: порывы ветра наваливались на дверь снаружи, впечатывая её в дверной проход с силой нескольких гигантских слонов.

Решив, что выбить или сломать её ему не удастся, он отчаянно стал искать любой вид оружия. К счастью, обнаружил нож во внутреннем кармане куртки, стало немного спокойнее, решил звать на помощь. Кого угодно, хоть бы тех уродов или каннибалов. Главное, чтобы дверь открылась.

Уже к вечеру сорвал к чертям голос, ужасно охрип.

– Чёртова дверь! Закрыта. Закрыта! Какого хрена было оставлять эту дверь закрытой?! Ненавижу, - безнадёжно рычал Эбернети, посылая проклятья и отборную ругань.

Вспомнил о навигаторе в часах. Осторожно, молясь всем известным Богам, включил голограмму, надеясь, что прибор ещё работает. Тот же в сою очередь откликнулись вялым приветствием, но всё же, мерцая, заикаясь и время от времени выключаясь, продолжал работать. Устройство связи барахлило, возможность связаться с кем-либо отсутствовала. По показаниям, можно было понять, что снаружи не так давно был выброс отменной порции радиации, поэтому собрались грозовые снежные облака и в помещении, которое спасло мужчину от смертельного облучения, стоял мороз.