Когда солнце село, я и Билл сидели на улице с чашечкой крепкого кофе. Безоблачное небо было покрыто ярко сияющими звездами. Без промышленных объектов и других источников света афганское небо выглядело потрясающим, но не для нас. Наши головы были еще затуманены от долгой поездки на войну, нам еще нужно было привыкнуть к местной жаре и высоте. Я уже был измотан и знал, что останусь таким, до тех пор, пока не сяду в самолет, чтобы вернуться домой.

«Ты знаешь, Билл, Афганистан похож на Техас», - сказал я, смеясь над его родным штатом.

Прежде чем Билл успел что-то ответить, мы услышали тяжелый свист ракеты и прыгнули в грязь. Стараясь как можно сильнее вжаться в землю, я услышал, как упала первая ракета. В один из под асфальта вырвался похожий на бенгальские огни сноп раскаленных осколков. Вторая ракета упала недалеко от стены.

Это были 107-мм ракеты советского производства. Советский союз в огромном количестве завез их сюда во время десятилетней войны в 80-ых годах. Теперь эти ракеты были спрятаны в пещерах по всей стране. Боевики запускали их, используя таймеры и деревянные пусковые установки на грузовиках или прямо с земли под разными углами, для выбора наиболее подходящей траектории. Кустарный способ, но он работал.

Через несколько минут кто-то закричал: «Все чисто!». Пыль и тяжелый запах взрывчатки повисли в воздухе.

Я с Биллом направился в TOC чтобы проверить, что никто не ранен. Билл пересчитал всех наших. У нас не хватало одного человека – Стива, нашего младшего медика. Его комната была около асфальта, куда упала первая ракета. Мое сердце заколотилось с бешеной силой. Вдруг он был снаружи? Если так, то, что он там делал? Что если осколки пробили мешки с песком вокруг его комнаты и попали внутрь?

По узкому коридору мы помчались к комнате Стива. Дверь была закрыта и внутри никто не отвечал. Выломав дверь, мы ожидали увидеть лежащего полу в луже крови Стива, но вместо этого мы увидели его мирно спящим на кровати. В ушах у него были беруши, так что он даже не слышал как ворвались в комнату.

Стив был новичком в нашей команде. Это светловолосый человек с загаром, как у сёрфера появился у нас в Форте Брэгг за несколько месяцев до развертывания. Стив никогда не расставался с сигаретой и из-за этого, по сравнению с другими членами нашей команды, был похож на тощую версию ковбоя Мальборо. Его спокойное непринужденное поведение, могло быть воспринято как признак слабости, но негласное правило в нашей команде не позволяло медикам злиться. В отличие от других военных специалистов, медики всегда смогут испортить вам жизнь, например «потеряв» ваши медицинскую карточку, назначив курс у проктолога или найдя кучу других способов «порадовать» вас.

Несмотря на его теплую, юную улыбку и спокойное поведение, некоторые в команде думали, что у Стив немного нервничал, когда оказывал медицинскую помощь, из-за чего прозвали его «Дрожащий Стив». Но большинство, включая меня, понимали, что он просто был молод и был немного напуган своим статусом самого молодого члена команды среди нас ветеранов. Но скоро мы узнаем, что у всех нас было совершенно неправильное представление о Стиве. В сложной ситуации при лечении раненных у Стива были стальные нервы и руки, как у хирурга. А сам он будет источников эмоционального спокойствия в самых ужасных ситуациях, где другие бы струсили. Стив был бесценен при общении с местным населением. Лечением испуганных детей, доброжелательной улыбкой и хорошими манерами ему удалось завоевать доверие местных жителей.

В данный момент манеры Билла были далеки от спокойных.

«Парни, что вы здесь делаете?» - спросил Стив, ожидая какого-то розыгрыша, когда мы вытаскивали его из кровати.

«А ты что делаешь?» - закричал Билл, в основном из-за расстройства. «Ты знаешь, что должен прибыть в TOC после нападения?»

«Какого нападения?» - спросил Стив.

Мое сердце забилось спокойнее, когда мы подошли к посту солдат АНА. Среди них никто не пострадал. Мы вмести отправились осмотреть воронку от взрыва. Присев рядом с ней, Дейв – наш старший инженер начал копаться в её грязи. Земля вокруг была вспахана десятками острых, как бритва осколков.

«Она прилетела с севера», - сказал Дейв, изучая следы взрыва. «Вероятно, они хотели попасть в TOC, но промазали».

Это была наша первая удача.

После целого дня встреч мы переоделись в свежую форму, и присоединились к традиционному празднику, который мы устраивали по случаю смены команд. Так мы показывали афганцам свою признательность и укрепляли взаимопонимание, что крайне важно в бою. Вокруг хижины песочного цвета слонялись афганские солдаты, а изнутри струились лучи света от огня. Когда мы прошли через дверь нас окружили запахи жареной баранины, тушеных кабачков, моркови, острого перца и тонн риса. Лепешками, свежим луком, огурцами и помидорами был заполнен весь стол.

В комнате находилось более двухсот солдат. Грязные, одетые в парадную форму, улыбаясь и сверкая плохими зубами, они выпрямились, когда мы вошли в комнату. Подполковник Шинша вышел вперед, поаплодировал нам и повернулся к своим людям. Он открыл торжественную часть с короткой речи, представив мою команду как почетных гостей и благодаря нас за помощь в освобождении их страны от Талибана. Благодарность освобожденного народа унизительна, и я подумал, что точно так же думали солдаты во время Второй мировой войны, когда освобождали Европу.