Зак был единственным холостяком в нашей команде. Он всегда был любимчиком среди женщин и всегда ходил с какой-нибудь леди под руку. Зак постоянно поддерживал себя в отличной форме и не давал себе поблажек, будь то командные соревнования по физподготовке, стрельбе, количеству выпитых бутылок пива или разгадыванию Судоку, он всегда старался победить, даже если ради этого ему пришлось бы разбиться в лепешку. Его карьера только начинается, но его моральная стойкость будет служить ему еще многие годы. Глядя на него, у меня часто появляется желание стать лет на 15 моложе и на 20 фунтов легче. Будучи нашим партнером на тренировках Зак подгонял нас там, где это казалось уже невозможным. Это была одна из моих маленьких уловок. Если бы мне понадобилось когда-нибудь забить квадратный гвоздь в круглое отверстие, я всегда мог рассчитывать на Зака. Я бы с удовольствием путешествовал по миру с этим необыкновенным молодым человеком, пиная при этом баранов, которые в этом остро нуждаются. Несмотря на то, что он новичок, он не нахватался дерьма от других членов команды. Если он чего-то не умеет или не знает, нужно дать ему месяц и в следующий раз он сделает это лучше вас.

Двери грузового отсека открылись, и прохлада, которой мы наслаждались, на протяжении всего полета, уступила место жаре и духоте, ждущей нас снаружи. Афганистан пахнет, как открытая канализационная труба посреди соснового леса. От этого запаха мы все буквально осели в унисон друг другу.

Мы вернулись.

Как только двигатели заглохли, грузовики начали подтягиваться к хвостовой части самолета. Транспорты, представляли собой, грязные побитые пикапы Тойота Хайлакс – афганский эквивалент Тойоты Такома. Командир экипажа в ожидании вилочного погрузчика, которые к тому моменты уже громыхали впереди, разгружая поддоны с грузом в недрах фюзеляжа, быстро убрал огромные опорные цепи с поддонов в задней части самолета. На поддонах было все, начиная от оружия и боеприпасов и заканчивая канцелярскими принадлежностями. Один был доверху забит формой для афганской армии. Мы видели, как плохо были экипированы солдаты АНА во время нашей прошлой смены, и в этот раз мы захватили с собой из дома все свое свободное снаряжение: ботинки, форму, ремни, головные уборы, разгрузки. Я и многие другие в подразделении лично приобретали дополнительную экипировку для них. Мы знали, что им нужно, и хотели убедиться что это у них было. Это очень важно для молодой афганской армии.

Я вылез из самолета и ступил на бетон взлетно-посадочной полосы. Колени сильно болели от долгого нахождения в тесном пространстве. Прошло шесть месяцев, как я покинул аэродром Кандагара. Аэродром был построен примерно в 1960-ых годах Агентством Соединенных штатов по международному развитию (USAID) в качестве базы на случай нападения на СССР, но в 1979-ом Советский Союз вторгся в Афганистан и использовал этот аэродром в своих целях. После захвата рейнджерами в 2001 году аэродром стал основной базой вооруженных сил США на юге Афганистана.

Мастер сержант из тактического операционного центра (TOC) поприветствовал нас на летном поле и продолжил следить за разгрузкой поддонов, сверяя каждый с данными в своем блокноте. Как только последний поддон был закреплен на грузовике, мы были готовы отправляться.

Билл указал на грузовики для нашей команды.

Билл пришел к нам в середине 2005 года. Бывшему сержанту взвода рейнджеров понадобилось всего несколько дней, чтобы войти в наш ритм. Сейчас, как сержант 1-го класса и старший командир группы он отвечал за боевую и тактическую подготовку. Билл вырос в бедной сельской общине в Вайт Сэттелмент, штат Техас. Он был горяч, жилист, как ковбой из Далласа и любил высококачественный бурбон. Для таких людей, как Билл бой – это продолжение его личности. Если ситуация потребует Билл за считаные секунды из спокойного рассудительного члена команды превратится в отважного безрассудного героя. В команде никто так не знает тактику и оружие как Билл. Он расположил команду к себе, будучи всегда готовым, решить любую проблему. Когда он впервые присоединился к команде, он был физически крепким, мог легко обогнать любого из нас, больше всех отжимался, подтягивался и приседал, одним словом это был типичный рейнджер. Но быстро понял, что никому в армейском спецназе это нафиг не надо. Член Специальных Сил в бою должен уметь делать три жизненно важных вещи, будучи при этом полностью экипированным: сражаться, переносить раненного бойца так же в полной экипировке, и тащить рюкзак в гору. Так как большинство из нас были Рейнджерами, мы никогда не оставляли своих раненных товарищей, никогда. И после нескольких учений приближенных к боевым, Билл тоже это понял. Вскоре после этого он стал ежедневно тренироваться в тренажерном зале. Думаю, именно тогда он помешался на мышцах. С последней смены он набрал 20 фунтов (9 кг) мышечной массы.

Садясь в грузовик, я спросил у сержанта из ТОС о текущей ситуации.

«Сэр, ситуация довольно запутанная», - сказал он мне. «Вы бы лучше получили инструктаж у командования».

Билл наклонился ко мне и прошептал: «Что-то мне это не очень нравится».

Подразделения спецназа армии США располагались в нескольких минутах езды от аэродрома. Проехав мимо охранника в будке, мы выгрузились перед казармой – наспех сколоченного фанерного дома. Мы бросили своё снаряжение на кушетки, представлявшие собой хлипкие металлические рамы, взятые из старых советских казарм и покрытые тонкими дешевыми матрасами.

Поддоны с нашим грузом поставили неподалеку и Билл с командой решили убедиться, что все снаряжение было в порядке, в то время как я отправился в штаб на брифинг. «Капитан, я проверю тут все и позже вас догоню», - сказал Билл. Знакомиться с лагерем мне было не интересно, важнее было получить последние разведданные и доложить о прибытии нашему командиру подполковнику Дану Болдуку.

Свернув за угол, я встретил подполковника Болдука и подполковника Шинша – командира второго батальона третьего кандака (прим. – видимо афганский полк или бригада) афганской армии.

Невысокий худощавый подполковник Болдук был неисчерпаемым источником энергии. Даже рано утром он работал не покладая рук. Ему нравилось находиться среди солдат, большую часть своего свободного времени он проводил с ними, чтобы всегда быть в курсе происходящих событий. Ему не свойственно пустословие, как некоторым командирам. Он действительно всегда хотел знать, о чем думают его солдаты и как воспринимают те или иные события, эта информация помогала ему принимать решения. Болдук добровольно записался в OCS и впоследствии стал сержантом. Выполнение задания всегда было для него первостепенной задачей, но при этом он всегда ценил и заботился о солдатах. Ко всем в батальоне он относился как к профессионалам, будь то офицер или механик.

За мою пятнадцатилетнюю службу в армии у меня не было лучшего командира. Болдук подобно шахматному гроссмейстеру понимал важность деталей, что делало его смертельно опасным для врага. Казалось, он знал обо всех планах Талибана, ISAF, коалиции и даже командиров его команд еще до того как они начнут их реализовывать.

В 2002-2009 годах в Афганистане не было централизованной военной стратегии. Стратегия – это план действий, основанный на стремлении достичь определенной цели. Централизованная военная стратегия любого конфликта объединяет и направляет все свои элементы, работающие на выполнение этой стратегии, облегчая тем самым достижение намеченной цели. В отсутствии стратегии военные организации, особенно состоящие из многообразных международных сил, как например, в Афганистане, работают не согласовано, что сильно мешает достигать поставленные цели.