Сам же город, благодаря стараниям Турпа, раскололся на два лагеря, шла жесткая конфронтация, часть людей по-прежнему исправно вносила налоги в мою копилку, а другая переметнулась на сторону Турпа, игнорируя меня и моего управляющего. Пока это мне ничем не грозило, у меня была казна, долг перед графом я вполне способен выплачивать не один год, но вот приток финансов был скуден, как мне прикажете реализовывать бизнес-проекты, когда все они требуют первоначально солидных денежных вливаний?

Денег практически нет, людей тоже, с этим Турпом нужно было что-то решать и поскорее. Господин барон жил в моем замке в Касприве, мутя воду и внося смуту, как среди людей, так в бизнесе, устанавливая свои правила, прижимая тех, кто все еще шел за мной. Еще какое-то время пройдет, и, боюсь, мне придется вообще закрыть наглухо ворота замка, так как вокруг останутся одни мои враги.

Решение в мою голову пришло, как всегда, сумбурное и глупое, кто-то другой на моем месте, наверное, тысячу раз бы подумал, найдя миллион решений получше. Я с нарядом стражи выехал в Касприв для встречи с одним из мастеров, державших в городе кузню. Загородный пейзаж был красив, но, как всегда, при въезде в город все менялось, наводя уныние и тоску. Серые люди, грязь, вонь и нищета, забитый и запуганный власть имущими народ. Им бы подняться в одном порыве революционного движения, так они бы раскатали здесь все, причем меня в первую очередь.

Так, проезжая по улицам, я стал насвистывать «Марсельезу», уходя в себя и пытаясь проанализировать то немногое, что еще помнил из истории. Возможно, там есть ответ? Франция, Германия, Россия — страны с глубокой историей, в которой просто обязаны быть примеры… Неожиданно непривычный гул толпы в этом сером городе вывел меня из задумчивости.

— Что там, капитан? — Я приподнялся в стременах, пытаясь разглядеть, что происходит впереди.

— Сегодня рынок невольников работает, вот и шум на базарной площади, мой господин, — буднично пояснил Гарич.

Невольников? Невольников?! Господи помилуй, у них тут рабство еще есть? От ужаса и чудовищности происходящего мне стало не по себе.

— Капитан Гарич, там торгуют людьми? — Ком подкатил к горлу.

— Преступники, бездомные, должники. — Гарич спокойно пожал плечами. — Весь сброд, от бродяг до разбойников и убийц. Если их никто не купит, их казнят.

— И… — Я невольно запнулся. — Часто покупают?

— В основном лэры и сквайры, которые обрабатывают землю, могут на мануфактуру на тяжелые работы купить или в шахту.

— Всех?

Мы подъехали к площади, где я разглядел шеренгу оборванных людей, закованных в металлические ошейники с кольцами, через которые проходила длинная цепь, не дававшая людям сесть, а некоторым так вообще стоять на цыпочках приходилось из-за низкого роста.

— Ну это вряд ли. — Гарич буднично оглядел толпу. — Кто в здравом уме будет брать к себе в дом убийцу или вора?

— Да уж… — Какая-то дикая мысль заметалась в голове. — Действительно, кто? Кто, если не я?

В тот день я еле дождался окончания приема, назад несясь на своем Угольке так, что ряд стражников безнадежно потерялся где-то вдалеке. В Лисий Хвост я ворвался, подобно молнии, и, бегом перепрыгивая через две ступеньки, помчался, чуть не сшибив по пути Энтеми с ног.

— Сквайр! Бумаги в кабинет, и побольше! Еду приносить, питье приносить, горшок выносить и не беспокоить! Меня ни для кого нет! Никого не пускать, я работаю!

Остаток дня ушел просто на то, чтобы записать все, что мне подсказывала память. Ночь я практически не спал, строя схему, выкладывая ее из кубиков и крупиц воспоминаний, тщательно просчитывая финансовую часть и последующие возможные варианты событий. Следующий день пришлось потратить на правку, так как в спешке я многое упустил, а всю ночь и третий день я потратил на чистовой вариант, исписав тонну бумаги, и наконец устало, без сил упал на кровать со счастливой улыбкой на лице.

Ел на ходу, ни на кого не обращал внимания, грозил всем, кто меня беспокоил, смертной казнью, сэр Дако потом у меня даже спрашивал, от какой церкви я хотел его отлучить, если будет мешать.

А нечего ходить в своем балахоне, ничего удивительного, что я принял его за священника! И вообще, просил же не беспокоить, я натура увлекающаяся. Мне нужно все делать быстро, иначе потом я перегорю и мысль не родится.

Проснувшись утром, я почувствовал полный «дзен» со своим внутренним миром и переполненный мочевой пузырь, а также увидел кучу народа в своей комнате. Они стояли над моей кроватью и пристально, обвиняюще сверлили меня взглядами.

Сэр Дако под ручку с Ви, сквайр Энтеми под ручку с капитаном Гаричем, мои наставники, часть прислуги — в общем, народу было — не протолкнуться.

— Очнулся, болезный? — Тон старика не предвещал мне ничего хорошего.

— Пити пи, ни да, ты кака! — тут же обвинительно выдала девочка.

— Мой господин, мы думали, вы умом тронулись! — покачал головой сквайр.

— Вы ускакали от нас, мы не могли вас догнать! — нахмурил брови Гарич.

— Нас что, всех казнят? — хором затянула прислуга.