— За Станхенг!

Его возглас подхватили сотни мужчин. Все они ринулись с места, пробудившись от страшного кошмара, от испуга, от ступора! Они сбивали на своем пути людей, разрезали их на куски, утопали в их крови и неслись дальше. Неукротимые, бесстрашные, и Аргон впереди всей этой опасной силы, будто главнокомандующий войск. В тот день Аргон из Дамнума лишил жизни сотни человек, его клинок вел за собой обезумевшую от ярости и злости армию Станхенга. Он превратился в некий символ неподчинения и отваги, и люди следовали за ним без зазрения совести, потому что верили, что он сумеет их защитить.

Боль от ран казалась едва ощутимой. Аргон не обращал на нее внимания. Он вонзил нож в шею одного из огненных санов, он отрубил руку прислужнику Нирианы. Аргон все несся вперед и представлял в голове смерть второго злейшего врага Алмана.

А ведь он мог его убить. Он мог до него добраться, он точно мог, если постарается, если поторопится, если…

Тупая боль, которой раньше Аргон никогда в своей жизни не испытывал, прожгла все его существо. Юноша в судороге замер, округлив глаза, и все его тело парализовало. Его пальцы задрожали и выпустили меч, он остановился, посреди обезумевшей толпы и опустил взгляд на свое туловище.

Из его груди торчало толстое копье. Как оно там оказалось, и кто это сделал? Сильф покачнулся назад, чувствуя, как жизненные силы покидают его, как добро покидает его, и неожиданно заметил лицо убийцы. Он стоял далеко. Но он был единственным, кто так же, как и Аргон, застыл среди ужаснейшего хаоса.

Сильф схватился руками за окровавленную грудь и, не сумев побороть дичайшую боль, свалился навзничь. О н дрожал в агонии, видя перед собой такое прекрасное, голубое небо. Голубое. Как глаза Эльбы.

Аргон поднял руку, чтобы до него дотронуться. Но рука упала.

Аргон из Дамнума испустил свой последний вздох и умер, нарушив обещание.

ЭЛЬБА

Эльба перевязывала шею кричащему солдату. Ее пальцы тряслись, но она все равно уверенно нависала над беднягой. Кровь все не останавливалась, они стекала по столику и падала на землю, она скатывалась по фартуку, который давно окрасился в алый цвет.

— Сюда! Крикнула Нейрис. Нужна чистая вода!

— Я… я не могу…

— Эльба!

— Но у меня… королева посмотрела на корчащегося воина, ему плохо.

— Просто перевяжи рану и принеси мне чистую воду, прошу тебя, быстрее.

Эльба бесстрашно втянула воздух, затянула узел на шее мужчины и, нахмурившись, побежала к графинам с водой. На ходу она вытерла ладони о подол, убрала с лица волосы. Вода в графинах нагрелась, будто солнце пробиралось в шатры даже сквозь брезенты.

— Эльба!

— Иду, нимфа налила воду в глубокую посуду, дай мне минуту, пожалуйста.

В лагере Станхенга творилась невероятная суматоха, и королева путалась, в каком из шатров она уже помогала больным, а к какому не приближалась. Нимфа вышла на улицу и сосредоточенно осмотрелась. Пехотинцы подвозили раненых на телегах. Также на телегах они подвозили и умерших. Погибших солдат обворачивали в ткань и относили к северной палатке, а пострадавшим помогали прилечь на каменные столы, которые Эльба создала на улицах близь лазаретов, чтобы раненым не приходилось лежать на земле. Девушка уже не замечала слез на глазах женщин, она уже иначе реагировала на мольбы мужчин. Она была испугана, но не прибывала в исступлении, как в самом начале битвы.

Эльба собиралась подойти к Хуракану, как вдруг услышала женский вопль:

— Осторожно!

Женщина указала пальцем в небо. Прямо на них неслась гигантская тень, огромный, громоздкий камень, выпущенный из деревянного механизма Алмана. Люди закричали и в ужасе разбежались в стороны, а королева безрассудно ступила вперед и подняла руки.

— Нет! Зашипела она, ее пальцы сомкнулись в кулаки, и внезапно камень послушно раскололся на сотни частей прямо в воздухе, и, превратившись в пыль, развеялся по ветру.

Эльба резко сгорбилась. Слабость накинулась на ее плечи, словно изголодавшийся пес. Как же трудно… как трудно ей было дышать. Девушка выпрямилась и покачнулась в сторону, ощущая колючую боль, тянущуюся вдоль позвоночника. Когда же способности Вольфмана перестанут отнимать столько сил и станут ее настоящей частью?

Королева отважно расправила плечи и сошла с места. К ней неожиданно подбежали люди. О ни протянули к ней руки и поблагодарили ее, но Эльба не чувствовала себя кем-то особенным, по крайней мере, сейчас. Она прибывала в жутком состоянии, и ей бесконечно казалось, что измученные лица мужчин будут сниться ей каждую ночь до конца ее жизни. Она будет слышать их крики и будет чувствовать запах их крови.