Болезнь преобладала, после долгой ночи руки и ноги отекали и не двигались, юноша пытался не обращать на это внимания, но каждый день просыпался в диком ужасе, словно он умер. О близких отношениях с женой не шло и речи. Едва девушка оказывалась рядом, в груди Вольфмана взрывался пожар, и он заходился кашлем, а то и лихорадкой. Девушка его не упрекала, но и не жаловалась, что их супружеские отношения не заходили дальше дружеских прикосновений. Будучи совершенно молодым и неопытным, Вольфман не знал, как побороть свои страхи, и тем самым породил сплетни о своей никчемности как любовника по всему замку. Эти сплетни злили его, но он сдерживал эмоции. Как бы то ни было, союз Эридана и Вудстоуна состоялся. Минул целый век, и вот, благодаря больному, юному королю Вольфману, народы самых больших государств объединились. Если отец и любил его когда-то, этот поступок непременно породил бы в его сердце еще и уважение.

Вольфман задумчиво расчесывал иссиня-черную гриву лошади. Вигман Барлотомей всегда говорил, что ничто так не спасает во время воины, как острый меч и верный конь.

— Вы хорошо сидите в седле? Неожиданно спросил женский голос, и юноша нервно обернулся. Он не привык, чтобы кто-то подкрадывался к нему со спины. Но как только он увидел гостью, раздражение сменилось радостью.

— Эльба! Молодой король улыбнулся. Ты покинула замок?

— Я исследовала все потайные проходы, библиотеки и трапезные. Теперь мне нужно спуститься к народу и посмотреть, как живут в знаменитом Станхенге обычные люди.

Девушка подошла к Вольфману и прикоснулась ладонью к гладкой шерсти лошади.

— Так вы хороший наездник, Вольфман?

— Я научился ездить раньше, чем научился ходить.

— А я никогда вблизи лошадей не видела. До поездки в Вудстоун. Эльба коснулась пальцами гривы и невольно сжала в кулак пальцы. Неприятные воспоминания свалились на ее плечи, будто пасмурное небо, и девушка отвернулась. Жуткие существа.

— Лошади?

— Люди.

Юноша хмыкнул и растерянно улыбнулся, понятия не имея, о чем думает супруга. В ее глазах проносилось столько эмоций, что он не распознавал ни одну из них.

— Я могу научить. Вольфман махнул рукой на темно-каштанового коня и хорошо откашлялся. Вообще женщинам не пристало становиться наездницами, но если ты…

— Научите. Эльба решительно свела темные брови. Научите меня.

Вольфман кивнул. В светло-синем, бархатном платье с высоким воротом и меховой оборкой она действительно была похожа на уроженку Станхенга. Правда, ни одна из них не решилась бы оседлать коня, но характер Эльбы разительно отличался от всех девушек Станхенга вместе взятых. И потому Вольфман помог супруге забраться на коня и крепко сжал в пальцах ее крохотную ладонь.

— Не боишься?

— Нет. Девушка стиснула зубы, когда юноша потянул коня за поводья к выходу из конюшни. Лошадь недовольно встряхнула головой, и Эльба неуклюже покатилась назад.

— Осторожно! Попытайся двигаться одновременно с ней.

— Каким же образом? Она не говорит, когда собирается сбросить меня на землю.

— А ты почувствуй ее.

— Странно слышать такие романтические советы из уст короля Станхенга.

— А на что ты рассчитывала?

— Не знаю. Эльба повела плечами и расслабилась, когда лошадь спокойным шагом начала очерчивать круги по небольшой площади перед конюшней. Ее железные подковы звонко цокали о каменную плитку, на улице было пустынно, словно все стражи оставили пост ради отвратительной похлебки красноволосой Гунноры из пивной.

— В Эридане не принято выходить замуж до совершеннолетия?

— В Эридане люди связывают себя узами брака тогда, когда им заблагорассудится.

— Тогда почему тебе не отыскали достойного супруга?

Вольфман вскинул брови, а Эльба растерянно посмотрела на него и переспросила:

— Отыскали?

— Да. Юноша кивнул, немного ослабив поводья, чтобы лошадь зашагала быстрее. Ты ведь давно не четырнадцатилетняя девушка. В твоем возрасте моя мать уже ходила с младенцем на руках. Со мной я имею в виду. В пятнадцать лет ее представили отцу.

— Она не знала его до свадьбы?

— А зачем?

Вольфман надменно усмехнулся, и девушка гордо отчеканила:

— В Эридане женятся по любви. Ни один мужчина не придет просить руки женщины, если она не отвечает ему взаимностью.

— Значит, в Дор-Валхерене много несчастных мужчин.

— Наоборот. Люди выбирают друг друга и проживают вместе десятки зим.

— А если мужчина любит девушку, которая не любит его?

— Нельзя любить, не получая ничего взамен.

Вольфман остановился и уставился на супругу так, будто она произнесла слова на неизвестном ему языке. Но Эльба прекрасно понимала, о чем она говорит. Ее тетя Нейрис всю жизнь провела в одиночестве, потому что не повстречала любимого человека, и никто бы не заставил ее выйти замуж лишь потому, что ей давно минуло восемнадцать лет.

— У вас довольно странные обычаи. Основное призвание женщины быть матерью, и именно поэтому моя тетка Офелия, жена «любимого» дяди Алмана, крайне несчастлива.

Эльба отвернулась. Их обычаи казались ему странными лишь потому, что призвание женщины в Дор-Валхерене могла определять сама женщина. И если бы Эльба родилась не в семье Атолла Полуночного, она сумела бы жить так, как ей хочется.

— Говорят, огненные люди Халассана влюбляются лишь однажды, внезапно сказал Вольфман, и девушка вновь с интересом на него посмотрела. Я читал об этом в книгах.