– Нет, Эйв. Не в этом случае.

Я обнял ее, предлагая ей столько комфорта, сколько мог, но мои руки все еще оставались крепко сжатыми в кулаки.

Ее тело сотрясала дрожь.

– Это единственный способ. Я должна снять напряжение. Каждый раз, как оно нарастает, боль становится сильнее. Если я не… - она умолкла, но ее невысказанные слова были очевидны. Если она не кончит, если не позволит телу получить разрядку, эта пытка продолжится, нарастая до невыносимой.

Я сделал глубокий вздох, несмотря на обжигающую боль в груди.

– Одного раза достаточно?

– Я не знаю, - честно ответила она.
– Господи, это так унизительно.

– Это всего лишь я, Эйв. Тебе нечего стыдится. Мы два взрослых человека. Мы справимся. Вот… - я убрал полотенце с ее лба и положил его на спинку дивана. Начиная свою речь, я держал себя в руках, расстегивая верх ее блузки, позволяя ее телу дышать.

– Делай все, что необходимо, чтобы справиться с этим. Я здесь, с тобой. Для моральной поддержки.

Она издала смешок, и я влюбился в этот звук. Напряженность между нами ослабла.

– Куинн, ты идеальный образец морали, - она продолжила расстегивать остальные пуговицы.

Я издал гортанный рык, когда показался ее кружевной черный бюстгальтер, сексуальные холмики грудей притянули к себе все мое внимание. Я не должен был смотреть на них. Так было бы правильно, но я определенно уже заслужил наказание.

Мой взгляд отметил красивые изгибы ее грудей, когда ее руки пробежали по ним. Затем, словно мне недостаточно мучений, она выгнулась и расстегнула застежку, полностью освободившись от него. Мой член воспользовался моментом и встал, и когда она облокотилась обратно, прижимаясь задницей, меня пронзило желанием.

«Контроль. Я себя контролирую». Я произносил про себя эту мантру, с трудом отводя взгляд от ее груди, которая сейчас была полностью обнажена. Ее соски напряженно торчали, розовые и мягкие, Господи Боже. Я раньше никогда не видел Эйвери обнаженной и рад этому.

Она чертовски потрясающая.

Ее руки опустились ниже, только чтобы расстегнуть пуговицу на животе, и мое дыхание остановилось.

– Сними мою юбку, - попросила она, и ее просьба с придыханием почти подвела меня к краю.

Черта с два. Я опустил руки по бокам.

– Эйв… не проси меня…

– Пожалуйста, - выдохнула она.
– Мне всего лишь нужен стимул. Я все сделаю сама.

Твою мать. Я повернул шею, пытаясь справиться с охватившим меня напряжением. Но я ничего не мог поделать со своим стояком. Я уже перевозбужден и весь и на пределе, и даже небольшое движение Эйвери, сидящей на мне, дразняще мучительно для этого «парня».

Но речь не обо мне. Дело в женщине, в моих руках, в необходимости помочь ей преодолеть боль, и я, как истинный мужчина, могу с этим справиться. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

С жалобным стоном я разжал пальцы, принимая необходимость исполнить ее просьбу. Я коснулся пуговицы и уверенно потянул за нее. Она с легкостью расстегнулась, и Эйвери оттолкнулась от меня, выгибая спину и прижимая задницу к моему паху.

Мои пальцы практически впиваются в углы диванной подушки, ее действия подводят меня самого к оргазму. Позволив себе небольшой толчок бедрами, я приподнялся выше, чтобы подавить желание оказаться внутри нее.

Этого короткого момента было недостаточно, чтобы вернуть над собой контроль. Но, как она и сказала, остальным она займется самостоятельно. Я наблюдал за ней, словно парализованный, пока она снимала юбку, стягивая ее вниз по ногам, и затем отбросив на пол. Ее руки прошлись по бедрам, она согнула колени и развела их.

Я должен уйти, это единственный вариант. Нет ни одного шанса, что я переживу это.

Она уничтожит меня.

Эйвери нерешительно провела пальцами по кружевным трусикам, и я почти забылся. Она начала стягивать их вниз, но я схватил ее за запястье.

– Они останутся, - сказал я, мой голос был резким, приказывающим.

Она, должно быть, расслышала отчаяние, потому что остановилась. Резинка впилась в ее бедра, когда она оттянула ее, а затем изящно опустила пальцы под кружево. Ее чувственный стон практически лишил меня последних крох самоконтроля.

Ее рука двигалась в трусиках отточенными движениями; клянусь, что это была самая эротичная ситуация, в которую я когда-либо попадал. Она качала бедрами, ускоряя движения, высвобождая свои потребности с абсолютным совершенством.

Я был очарован и пребывал в каком-то болезненном ступоре: мне было необходимо смотреть, как она доводит себя до края в такой же степени, как необходимо дышать. Мне нужен яростный, ненасытный секс, и я уверен, что окажусь за это в аду.

– Больше, - умоляет она.
– Я не могу… кончить. Слишком сильно.