Вика поймала свою юбку, и Толя познакомил ее с доктором Шурой.

Ну то-се, и доктор Шура с негодованием рассказал о дихотомии и о сапожниковском к ней небрежении.

– Представляете себе?

Но Вика сказала:

– А почему только два способа искать иголку в стогу? Либо по соломинке перебирать, либо ваша дихотомия? Да и как еще узнаешь, что вместе с ненужным и нужное не выкинешь?

– Третьего не дано, - сказал доктор Шура.

– Ну да, не дано!..
– не согласилась Вика.
– Если иголка важная, можно стог поджечь. Если нельзя поджечь - можно промыть. Если нельзя промыть можно просеять через магнит. Я вам еще сто штук придумаю.

– Ты знаешь, - сказал Толя.
– По-моему, ты Сапожникову годишься.

– Главное, чтобы он так думал, - сказала Вика.

Доктор Шура поскучнел.

– Ну, вы идете?

– Да уж опоздали, пожалуй, - сказал Толя.

И доктор Шура пошел на вокзал один.

– Я ничего не успел для нее сделать, - сказал Аркадий Максимович, когда стоял уже на площадке, а молодая проводница плиту-ступепьку опускала.

– А ничего и не надо, - успокаивал его Сапожников.
– Сначала Атлантиду буду кормить я. Она ко мне привыкла. А когда уеду - у моих друзей поживет, у Дунаевых. К Нюре всякая живность липнет.

– Как бы она меня не разлюбила за это время.

– Что она, человек, что ли?
– сказал Сапожников.
– Чересчур многого вы от нее хотите.

– Чересчур умные все стали, - сказала проводница.

Поезд тронулся. Проплыли белые вывески на вагонах - откуда идет поезд и куда. Ушел поезд, и открылась другая сторона перрона, на которой стоял запыхавшийся доктор Шура, только что вбежавший, и смотрел на Сапожникова. Эй, как тебя, Ботинков!
– крикнул доктор Шура.
– Почем нынче идеи?

– Полтора рубля ведро, - ответил Сапожников.
– Слушай, отличник учебы, говорят, в Москву еще лучший профессор приехал, чем твой. Учебников набирают для полной шлифовки. Хочешь, устрою поноску носить?

Доктор Шура оскорбительно показал ему язык и хотел уйти.

– Стой! Пивом угощу!
– воскликнул Сапожников.

И доктор Шура остался.

Из этого в дальнейшем вышло много последствий.

А потом Сапожников поехал в рижскую сторонку и волновался. Там он будет занят работой.

– Рыбы там поедим, - сказал Генка Фролов.

– А зачем?
– спросил Сапожников.
– Ты рыбу любишь?

– Неважно, - сказал Генка.
– В каждом месте надо есть то, что оно производит.

– В общем-то правильно.

– Но это не главное: Главное, там кековское пиво.

– Какое

– Кековское: Там есть такое место Кеково. Совхоз или колхоз - они пиво производят даже ларьки в городе есть.

– А чем оно замечательно?
– спросил Вартанов.

– Говорят - с четвертого стакана ломаются. Чудо, а не пиво.

– Откуда ты все знаешь, Гена?
– спросил Сапожников.

– Живу, - ответил Фролов.

"...Полак, сын Скилура, напал на Херсонес, и жители его просили помощи у царя Митридата Евнагора. В то время Митридат владел уже Югом и Востоком Понта Евксинского, а теперь он пожелал захватить наши берега. Митридат послал Диофанта с флотом, и тот разбил скифов Полака и тавров и вернулся в Понт.

Но через год скифы снова напали на жителей Херсонеса, и Митридат снова послал Диофанта, и тот разбил скифов в Каркентиде в жестокой битве мечей и занял Скифию, города и столицу их Неаполь. Но Херсонес перестал быть свободным и подпал под силу Митридата и державу его. И Пантикапей, город наш прекрасный, ждал, что будет, потому что с Востока шли сарматы. И некоторые племена, подвластные нам, отпали от нашего царства, и царь наш Перисад посылал дары сарматскому царю. И жители города роптали и вспоминали о вольности своей. В Феодосии и Пантикапее среди скифских и меотийских рабов было волнение".

– Я хочу с тобой поговорить, - сказал Вартанов.

Это был последний день перед отъездом, и Вартанов сказал:

– Я хочу с тобой поговорить.

Они расположились на моложавой траве у каких-то давних руин. Дышали, смотрели втроем в розовое небо, в котором летали райские птички.

Вартанов сказал:

– Зачем тебе все это нужно?

– Ты про что?

– Ну ты знаешь, про что: Зачем ты живешь так, как ты живешь?

– А как надо?
– спросил Сапожников.

– Надо заниматься своим делом, - сказал Вартанов.
– Зачем ты лезешь в те области, где ты не специалист?

– Может быть, именно поэтому, - ответил Сапожников.
– Я ничего не пробиваю из своих выдумок, я высказываю соображения. Налетай, бери. А зачем ты лез в здешние дела и махал руками? Вот и я поэтому.

– Но я же махал руками, потому что было все очевидно!

– А может быть, и мне очевидно?

– Не может этого быть, - сказал Вартанов.
– Ведь я тебя знаю вот уже сколько лет. Ты теперь и в историю лезешь.