Так почему же этого стараются не замечать? Потому что пришлось бы признать мост из Европы, то есть мифическую Атлантиду.

Ну, а если на Чукотке вдруг откроют кости еще более древние, чем на Аляске? Изменится ли картина? И понял, что - нет.

Все равно атлантический сухопутный мост был. И вот почему.

Люди на Аляске и люди на Чукотке были монголоиды. Спрашивается - откуда в Америке взялись индейцы? Из Азии индейцы прийти не могли - их там нет и не было. Стало быть, и индейцы могли прийти в Америку только по атлантическому мосту. Или приплыть. Но не с Чукотки.

И тогда Сапожников понял, что все вертится вокруг потопа.

Если был потоп, от которого бежали народы в разные стороны, то была Атлантида. А если потопа не было, то и Атлантиды не было.

Сапожников высказал все эти соображения, и тут бы ему остановиться, но он добавил:

– Я хочу сказать, что если бы родина монголов была Азия, то они бы пришли в Америку вместе с лошадью, так как сухопутный мост между Чукоткой и Аляской был. А вот мост в Атлантике, видимо, состоял

113 островов - люди приплыли, а лошадь нет. И выходит, что прамонголы пришли не из Азии в Америку и не из Америки в Азию, а из Атлантиды через Америку в Азию. И получается, что Америка для атлантов была перевалочным пунктом.

– Когда неграмотный человек берется не за свое дело...
– сказал Мамаев в полной тишине.

– Сначала в Америке появились монголы - это известно. А за ними индейцы - последняя волна переселенцев из Атлантики... Они перешли с атлантического моста, состоявшего из островов, который рушился постепенно. Может быть это действительно была Атлантида. Тогда индейцы принесли, вернее все время приносили в Америку остатки этой культуры. Потому что если Атлантиды не было - откуда Платон знал об устройстве индейских городов? Такое не вообразишь.

– Почему? А если это утопия? Проект идеального города?

– Чушь! Чем Платон мог соблазнить греко-демократов? Для них идеальный город был полис, демократия: а там цари, потомки Посейдона, кстати.

– Почему кстати?

– Об этом потом, - сказал Сапожников.
– И тогда теснимые индейцами эскимосы стали переходить с Аляски на Чукотку, на новый для них азиатский материк, где их раньше никогда не было, и там они встретились с лошадью в азиатских стенах.

– Чушь! Все вверх тормашками.

– Стали переходить на новый для них материк, спускаться на юг и скрещиваться с местными племенами и постепенно становились чукчами, якутами, японцами, корейцами, китайцами, монголами:Они расселялись все дальше на запад, пока не столкнулись с волной переселенцев с запада, которые уходили подальше от мест атлантической катастрофы и оседали на материке. И возникли новые цивилизации: всякие там шумеры, аккады, египтяне, иудеи, хетты и прочее: Поэтому евразийские кроманьонцы и не произошли от местных неандертальцев и питекантропов. На это переселение у них как раз времени хватило, несколько тысяч лет после ледника: А вот для появления современного мозга двенадцати тысяч лет мало.

– Какая странная идея, - сказал Аркадий Максимович.

– Это не идея: Это картина, которая может возникнуть из сегодняшних данный: Появятся другие данные - появится и другая картина, а не появятся значит, картина верна. Рациональное зерно во всем этом одно - мир был един всегда и человек не мог остаться единым видом биологически, если бы он не был единым видом общественно: и нужно искать гипотезы, объясняющие это всемирное человеческое единство: Лучше какая-нибудь гипотеза, чем никакой.

– Кто это вам сказал?

– Это слова Менделеева, - сказал Сапожников.

Профессор Мамаев ничего не сказал. Он сидел стиснув зубы, и бил себя кулаком по колену. Но тут отпуск у Сапожникова закончился, и он уехал в Москву в свою шарашмонтажконтору широкого профиля, где работали такие же, как он , специалисты-наладчики всего того, что само автоматически не налаживалось.

А в Москве он пробыл недолго, так как они с Фроловым и Вартановым двинулись еще дальше в северную сторону, в район города Риги, но Сапожников туда ехал и не волновался уже.

Там на диспуте Толя спросил Глеба:

– Глеб, скажите честно: какую практическую пользу вам принесет Сапожников?

– Меня к нему человечески тянет, - ответил Глеб.

Все засмеялись. И ни одна душа на свете не знала, что это так и есть. А сам Глеб узнал только сейчас. Он хотел пошутить и вдруг с ужасом понял, что сказал правду.

ГЛАВА 32 РУКА

– Я хочу с тобой поговорить, сказал Вартанов.

– Говори, согласился Сапожников.

Это был последний вечер их пребывания в Саласпилсе они опять приехали втроем - Фролов, Сапожников и Вартанов, опять были все вместе. Но на это раз Сапожников приехал в Ригу по прямой своей профессии наладчика и аварийщика и был забронирован и от воспоминаний, и от потрясений души. Кроме того, с ним были еще двое со своим житейским опытом, и он мог на них рассчитывать.