– Сколько ночей я провёл под пологом звёздного неба, - ностальгически говорил Илло.
– Хотя иногда его плохо было видно за густыми кронами Великого Леса.

Они сидели у костра и наслаждались тем острым чувством изолированности от остальных разумных существ, которое дарит ночёвка в лесу.

– Много странствовал?
– Эрза любовалась его задумчивым лицом, освещённым отблесками пламени. У эльфа сейчас был очень поэтичный и при этом какой-то кроткий вид.

– Да, очень. Иногда годами не встречал ни одного разумного существа, не произносил ни слова на эльфийском... Когда восприятие смещалось, можно было почти поверить, что превратился в зверя.

– Звучит пугающе.

– Наоборот, это мне здорово помогало, такая глубинная свобода. Великий Лес отличный врачеватель, - сейчас его слова звучали легко, но Эрза поняла, что это ещё одна ниточка к мрачным тайнам Илло.

– И что мне делать, если ты решишь опять туда убежать?
– она улыбалась, ярко пылающий огонь с успехом отгонял любые тени, даже тени прошлого.

Эльф перевёл взгляд на девушку, невольно заражаясь её улыбкой.

– Теперь это не понадобится.

Эрза никогда не дожидалась Илло, всегда сон одолевал её раньше, и она засыпала, или прямо у костра, положив голову ему на колени, или в палатке. В последнем случае среди ночи она иногда ощущала, как он ложится рядом, осторожно и аккуратно, будто невесомо. Прижимается к ней или, не двигаясь, лежит на небольшом расстоянии, и его волосы пахнут травами и костром. Если цепкая сонливость чуть выпускала её из своих когтей, Эрза поворачивалась на бок, лицом к эльфу и клала на него руку.

Как-то раз, когда момент хрупкой тишины у их лесного костра затянулся, эльф вдруг неожиданно запел, тихо и мелодично, не ломая безмолвие резко, а изящно вплетая в него строки на не понятном Эрзе языке. Мягко и плавно, как и почти всё, что он делал. Девушка угадывала некоторые похожие на эльфийские слова, но грамматика и большинство фраз были ей совершенно незнакомы. Непонятная песня лилась извилисто, как река, петляла и кружилась в сложном мотиве. У Илло оказался прекрасный, хоть и негромкий голос, и Эрза, заворожённая, слушала и слушала, жадно ловя каждый звук, будто пила волшебное зелье и никак не могла напиться. Когда песня кончилась, она долго не могла найти слов.

– Это... бесподобно.

Илло польщённо улыбнулся.

– Это одна из старых форм эльфийского, ныне мёртвая. Но на ней написаны часть книг в моей фамильной библиотеке, а потому я выучил этот язык ещё в детстве. Песня тоже оттуда, из книг.

"Почему я не думала, что он умеет петь? Ведь музыкальность так свойственна эльфам".

– Ты раньше не пел.

– Мой голос не подходит для пения.

– А будешь петь мне иногда?
– как, наверное, приятно погружаться в сон под этот тихий, нежный голос. Или просыпаться, мягко выскальзывая из грёз в реальность, пытаясь следовать за ускользающим и тающим мотивом.

– Конечно, как пожелаешь, - Илло словно осветил изнутри невидимый свет.

Так они и гуляли по рощам и полям, нанимая лошадей и иногда оставляя Орналлу в нескольких днях пути. Эрза училась ездить верхом, полагая, что этот навык очень ей пригодится, раз уж она подумывает глубже исследовать земли волшебного народа. Илло брал с собой лук со стрелами, купленный в охотничьей лавке, и добывал им пищу прямо на месте. Как и все эльфы, он оказался отличным стрелком. Он же занимался разделкой и готовкой, Эрза лишь смотрела и задавала вопросы.

В этих прогулках куда-то напрочь исчезала иногда демонстрируемая эльфом чудовищная испорченность и распутность, будто существовало два разных Илло. Эрза подозревала, что на самом деле их гораздо больше и все - грани одного сложного и противоречивого образа.

Однажды, когда Эрза видела уже десятый сон, она вдруг проснулась, сама не понимая отчего. Она лежала, не открывая глаз и не меняя ритма дыхания, но на всякий случай прислушивалась. В темноте палатки, рядом, едва слышно зашуршала ткань и кто-то шевельнулся. "Должно быть, Илло пришёл", - сквозь сон подумала девушка. Эльфу требовалось гораздо меньше времени на отдых и сон, чем нестойкому человеческому организму. Она ощутила тёплое дыхание на своей шее: Илло приблизился или наклонился, касаясь губами её волос.

– Я люблю тебя, Эрза, - вдруг прошептал он на эльфийском, и не ожидавшая этого девушка открыла глаза.

Илло чуть отпрянул, испуганно замолчав, но Эрза повернулась к нему лицом и, обняв тонкую фигуру, сонно подтащила его к себе, а затем замерла. Теплота и уют снова сморили её, но Эрза запомнила этот ночной эпизод.

Утром она вылезла из палатки и направилась к ближайшему ручью умыться.

– Доброе утро, - Илло уже жарил чью-то тушку на костре, наполняя воздух соблазнительными ароматами.

– Доброе утро!
– интересно, он специально ночью сделал всё так, чтобы она услышала, или это была досадная случайность, захватившая врасплох их обоих?

Умывшись и приведя себя в порядок, она вернулась в их лагерь, подошла к Илло и села сзади него. Протянула руки к волосам эльфа и осторожно распустила их, следя за тем, чтобы ни одна прядь не оказалась в опасной близости от пламени.

– Давно мечтала сделать так, - проговорила девушка, расправляя длинные пряди, пропуская пальцы через волну волос и распутывая узелки. Волосы эльфа казалось очень хрупкими, как он весь, но, судя по их длине, они были довольно прочными, прочнее человеческих. Расправив бледно-персиковое покрывало, она осторожно собрала волосы Илло в охапку и, смеясь, залезла в них, как в шалаш, осыпав себя ими со всех сторон.