А Дамблдор?

Вероятно, да. Откуда в Гермионе появилась такая уверенность? Разве не понятно? Кто в Волшебном мире Британии был на самой почетной позиции - директор Хогвартса, Глава Визенгамота, Верховный Чародей МКМ?

Она надеялась найти способ остановить эвентуальное вмешательство Альбуса Дамблдора в новый ход истории и воплотить их с Драко план.

Дай-то Мерлин!

Ее кузен успокоил девушку, что ритуал позволяет забрать с собой некоторые вещи, но надо точно просчитать их места в плане пентаграммы, чтобы не только не мешали, а даже сопутствовали ее манипуляциям. Затем отдал ей предварительно приготовленный толстый конверт, в котором были письма к отцу, Люциусу Малфою, посодействовать кузине, к себе маленькому, чтобы не придираться к ней, к поверенному Малфоев в Гринготтсе и еще некоторые письма.

Она снова закрыла кровью сундук и Локомотором доставила его на метр от середины пустого участка пола. Затем белым мелом она нарисовала внешний контур пентаграммы - охранительный, в лучах которого написала тем же мелом руны, поверх них из незаживленной ранки на пальце капнула свою кровь. Когда она позже начнет скандировать заклинание, черту контура никто не сможет преодолеть.

Внутри белого она начертила зеленым мелом второй контур, в один из лучей которого поместиламагический сундук с книгами. В остальных лучах изобразила руны сохранения материального и капнула на них кровь.

Наконец, красным мелом Гермиона нарисовала малый внутренний контур пентаграммы, в лучах которого поместились пять рун сохранения души. Если бы она захотела сохранить и свое тело после перемещения в прошлое, одна из этих рун должна была быть совершенно другой. Но она не этого хотела.

Когда все уже было готово для начала ритуала, молодая женщина снова порезалась ножом, поглубже, чтобы кровь брызгала и не замечая боль, очертила ей внутренние руны. Когда и последняя капля упала поверх пропитанного зельями мела, она выпрямилась, вытащила приготовленную заранее палочку и стала скандировать на незнакомом ей языке заклинание перехода, читая его из дневника Драко.

Белое пламя брызнуло сперва из внешнего, белого контура, образовывая непроницаемый занавес из света. Гермионе становится жарко, но она, стиснув зубы, терпит и продолжает проговаривать слова заклинания, пока зеленый контур не вспыхивает, прибавляя жару...

Пока Гермиона проводит ритуал, она с удовольствием убеждается, что не зря ее звали в школе самой выдающейся ведьмой своего поколения и, может быть, у нее есть достаточное могущество провести до успешного конца свой переход.

Разгорание красного контура радует ее, несмотря на появившуюся внутри тела жгучую боль и прибавляет надежду, что она успеет освободиться от паутины нежеланного настоящего.

Пора было браться за хроноворот. Еще после первого оборота ее переломило от дикой жары внутри организма. Все пылало, мало-помалу сгорая, но она продолжала свою мантру, независимо от непереносимой боли и, пересчитывая обороты, продолжала его поворачивать - каждый поворот отвечал за год назад в прошлое. Она должна была дожить до последнего, предварительно выбранного оборота, потому что каждый поворот забирал у нее мало-помалу жизнь.

Магия на чердаке разбушевалась по воле ритуала и колдуньи, завихряясь и увеличивая купол своего действия, пока он не достиг магических барьеров дома.

***

Рональд Уизли спал в супружеской спальне и ему снилось, какой он счастливчик. Выбрав себе в жены богатенькую грязнокровку, маггловская родня которой в быстром и регулярном порядке стала отправляться в следующий, лучше нашего, мир, оставляя свои сбережения - и не маленькие - своей любимой племяннице, внучке, дочке, он обеспечил себе приятную безбедную жизнь.

Довольна его выбором была и матриарх рыжей фамилии, Молли Уизли, его матушка, помогающая своему непутевому сыну чарами, заклинаниями, зельями держать в подчинении и готовности к траху лохматую зазнайку. Из Гермионы Грейнджер, на удивление всем, вышла домохозяйка-загляденье, выстреливающая маленьких Уизлят с регулярностью крольчихи.

Его матушка вещала вечером им, своим детям, что то, что невозможно завоевать красотой, покупается деньгами. Когда денег нет, надо захватывать мир многочисленностью. Поэтому праздники клана Уизли напоминают краснознаменные манифестации, но Молли всего этого населения кажется мало, и она хочет еще и еще внуков.

Но самым сладким, вишенкой торта, стали денежки, которые она приносила в загребущие ручонки Рональда, и они обеспечили ему лайфффф, полный кайффффа.

Волна магической энергии так сильно встряхнула храпящего Рональда, что он в две секунды оказался разбуженным и выпрямившимся на кровати с палочкой в руках. Но ожиревшая ленивая память так проворно не помогла встревоженному волшебнику.

– Центри...Центра... Центрум!
– гаркнул он, наконец вспомнив нужное заклинание, и палочка повернулась к лестницам наверх, к чердаку.
– Мерлин, что она там делает, да там одни коробки и сундуки! Чердак... Сундуки... Сундуки!!!

Холодное предчувствие беды встряхнуло Рональда и он бросился, несмотря на свои крупные накопления жира в области зада, живота и всюду по телу, к узкой деревянной лестнице. Наверху, без замедления скорости, он толкнул шаткую дверь из тонких деревянных плит и замер на пороге.