– Вы уж нас совсем за простаков не держите, - извиняющимся тоном пробормотал Александр.

– Ну что вы.
– Фигаро улыбнулся.
– В первый раз вижу таких здравомыслящих и ответственных людей, честное слово. Вы и представить себе не можете, сколько всякой ерунды вываливают люди услышав это слово - странный. Так что ступайте с миром, и спасибо еще раз. Вы только что восстановили мою веру в человечество.

...В старшем технологе Василии Форке было что-то от медведя сожравшего всех прочих медведей в лесу и решившего со скуки заняться тяжелой атлетикой. Технолог, казалось, сплошь состоит из мышц: накачанными казались даже его оттопыренные уши. Наголо бритый череп, кривой, явно не раз ломанный нос, выдающаяся вперед челюсть напоминающая лоток кассового аппарата и совершенно зверское выражение лица превращали Форка в классического уголовника из театральной постановки, однако этот образ начисто перечеркивали глаза, глубокие и умные. Глаза, а еще пальцы: Фигаро в жизни не видел настолько длинных и гибких пальцев; рукам Форка позавидовали бы иные пианисты.

– Нет, - Форк подкинул на ладони монетку и задумчиво скрутил ее в трубочку - не знаю. Я понимаю о чем вы говорите, но уверяю вас: ни о какой секте действующей на территории Большой Пружинной не может быть и речи.

– И это не смотря на странные алтари для цеховых, необычные поверья, локальные заклятья...
– Фигаро отхлебнул чаю и вытащил из ящика стола печенье.

– Да.
– Форк ловко подхватил пальцами миниатюрную чашечку и уставился в чайные глубины, словно надеясь высмотреть там секрет всего сущего.
– Фигаро, где вы вообще видели фабрику без поверий и местного набора заговоров? Замкнутые социальные группы всегда формируют свой собственный мини-фольклор. У них свои боги и божки, свои приметы, свои нашептывания от сглаза, свои неписанные правила - да все что угодно! И если тут и есть странности, то не там, где вы их ищете.

– Вот как? А где?
– следователь сунул печенюшку в рот и запил чаем.

Форк немного подумал.

– Ну, вот, например, широко распространенный заговор для заточки инструмента. Нужно бросить через плечо кухонный нож и сказать: "Чтоб резало тонко куй, батька, звонко!" И ведь работает. Фрезы, пилы - все сохраняет остроту и не тупится, более того: самозатачивается.

– Полезный заговор.
– следователь одобрительно кивнул.
– Но что в нем странного?

– А то, что вы, допустим, им воспользоваться не сможете. Это нормально: локальная направленность... Не смотрите на меня так - я люблю читать колдовскую литературу. Иначе какой же я, к дьяволу, производственник?!. Но суть не в этом. Если вас сейчас вписать в наш кадровый реестр как работника Пружинной - вписать по всем правилам - вы тоже сможете пользоваться этим заговором. Причем незамедлительно после зачисления в штат.

– Это невозможно.

– И я говорю что невозможно.
– согласился Форк.
– Вхождение в зону локальных пользовательских конверсий занимает несколько месяцев, иногда даже лет. А у нас - печать, подпись и готово. Не знаю, но по-моему, нашу фабрику должны изучать специалисты из Академии Других Наук.

– Хм...
– Фигаро задумался.
– Вообще-то такое, в принципе, осуществимо, но для этого нужен или незаконный эфирный импринтинг или постоянная поддержка заговоров бригадой квалифицированных колдунов... Вот вы сами как, колдуете?

Форк чуть заметно улыбнулся.

– Я чародей, если это вас интересует. Могу охладить воду и наколдовать простой кинетик. В работе помогает. Но для того что вы описали необходима не только теория, но и неслабая колдовская сила. Колдунов такой квалификации на фабрике нет.

– Нет-нет, вы только не подумайте...
– начал было следователь, но технолог, засмеявшись, махнул рукой:

– Да ладно вам! Мне понятен ваш интерес; в конце концов у нас тут за последнее время погибло несколько человек, причем, как по мне, погибли они довольно странно. Конечно, вы будете искать колдуна... Я сам подумывал на этот счет: если бы в цехах орудовали колдуны, то скрыть это было бы очень просто. У нас тут такие эфирные напряжения, что "мерило" просто плавится. Но я не понимаю кто и как именно способен их поддерживать - для этого не хватит всего столичного штата ДДД.

Следователь молча жевел печенье и не мигая смотрел на технолога. Затем спросил:

– Форк, вы знаете что такое "стоячие наведенные колебания эфира"?

– Конечно. Это из учебника для первого курса. Я не буду хвастаться что помню точное определение, но суть в том, что постоянные действия сильного Другого в определенной зоне создают мощные эфирные искажения - косвенные, конечно, так как сами Другие эфир не баламутят... Фигаро, вы же не хотите сказать, что у нас тут демон в свободном состоянии?

– Секта вполне могла бы вызвать достаточно сильного Другого если...

– Опять!
– Форк дернул плечами.
– Слушайте, что заставляет вас думать, что у нас на фабрике действует секта? У вас это, похоже, идея-фикс. Вы что, раскопали какую-то информацию это подтверждающую?

– А что если так?
– следователь посмотрел технологу прямо в глаза и тот выдержал этот взгляд довольно спокойно.
– Что бы вы рекомендовали сделать в этом случае? Если, к примеру, такая информация попала бы к вам?

Форк помолчал. Подбросил на ладони изувеченную монетку, посмотрел в потолок, затем, играючи, разогнул медяк обратно, при этом разломав его на две половинки и сказал:

– В этом случае я бы сделал срочный запрос в Инквизицию, присовокупив к нему все обнаруженные мною материалы и не вылезал бы из местного инквизиторского редута до тех пор, пока на фабрику не прибыла бы ударная бригада. Желательно - из Ордена Строгого Призрения... Фигаро, вы поймите: я люблю Пружинную. Это, можно сказать, мой второй дом. Но я не идиот. И отлично понимаю что может натворить секта, которой удалось притащить сюда Другого. Я бы, наверно, не стал давать показания против членов секты, окажись они моими друзьями, но покрывать нелицензированных колдунов? Возможная гибель сотен, а то и тысяч людей не стоит годового жалования и прибавки к пенсии.