Пламя свечи задрожало, ярко вспыхнуло, а затем стало совсем маленьким. По комнате пронесся порыв холодного ветра, в котором явственно чувствовались запахи кухни и, почему-то, машинного масла. Что-то заскреблось в углу... и все.

Следователь ждал минут пять, но больше ничего не произошло. Он, в общем, не слишком рассчитывал на результат; все-таки этот заговор вызывал домового, а цеховые были существами несколько другой породы. Однако он не сомневался, что его вызов был услышан. Почему же тогда местные цеховые духи не выходят на связь? Боятся? Возможно: от него за версту несет колдовством. Ладно, пойдем другим путем...

Он достал из саквояжа серебряную стопку, плеснул в нее коньяка из личной фляжки и поставил в круг. Домовой там или цеховой, а эту форму диалога понимали все. Фигаро топнул ногой и повторил заговор.

Треск, толчки эфирных колебаний. И опять ничего. Заговор работал, но, как говорили колдуны-специалисты, "выбрасывал ошибку".

Но какую? Следователь был уверен, что произнес слова заговора правильно. Граничный круг, свеча: все было на месте. В чем же проблема?

Фигаро вздохнул, и, снова взяв мел, нарисовал на полу жучка: нечто вроде маленькой божьей коровки с шестью лапками, после чего поставил на него ногу и, направив в центр картинки тонкий поток эфира, громко сказал:

– Код восемьсот двадцать, ошибки в последнем заговоре.

Эфир затрещал, пошел волнами и развернулся, подобно листу бумаги. В воздухе перед следователем вспыхнул ряд оранжевых знаков: цифры и буквы. Цифры - точный код ошибки - Фигаро ничего не говорили (сказывались пропущенные пары квазиматематической унификации), однако текст на английском (почему-то "айтишники" во всем мире использовали именно этот язык) был вполне понятен.

"300: Multiple choices. Укажите предпочтительный объект обращения"

Следователь хлопнул себя по лбу и застонал:

– Идиот, ох и идиот...

Ошибка все время была на виду: он пытался вызвать цехового заговором для домовых, забыв при этом, что цеховых, в отличии от их ближайших родственников, в зоне действия заговора было много.

Вот только способа решить эту проблему Фигаро по-прежнему не видел. Заговора для вызова цеховых - как скопом, так и поодиночке - не существовало в природе.

"Но ведь как-то же их вызывают. Уверен, что местные работяги могут это сделать в два счета".

Мысль была дельной, но тащить сюда какого-нибудь токаря Грыдлю следователю не хотелось. Он не боялся признаться в некомпетентности, но не хотел идти на крайние меры не испробовав всех возможностей.

"А что если..."

Фигаро схватил мел и, не особо задумываясь над тем, что делает, нарисовал в граничном круге еще один: поменьше, с короткими отрезками на краю. Получилось нечто вроде "солнышка" - символ, который следователь уже видел при разных обстоятельствах.

Он положил мел на стол, отряхнул ладони и снова произнес слова заговора.

Эффект последовал мгновенно: раздался глухой удар, потолок над меловым кругом пошел волнами и из него, вереща, вывалилось существо величиной с крупного кота. Другой шлепнулся в центр круга, чудом увернулся от пламени свечи, заверещал и бросился бежать, но наткнувшись на граничный барьер отлетел обратно, заметался, закрутился, точно волчок и, наконец, закрыв лицо руками, сел на пол, с опаской посматривая на следователя сквозь пальцы.

Это был не тот цеховой, которого Фигаро встретил днем ранее; существо было рыжим и выглядело гораздо опрятнее своего сородича: меховая шапочка-колпачок на голове, аккуратная окладистая борода до пояса, теплый ватник с цветной заплаткой на рукаве, новенький инструмент на поясе и ни малейшего запаха алкоголя. Честный работяга.

– Отпустии-и-и-и!
– заныло существо, тряся головой.
– Ну чего тебе надо?

– Да успокойся ты!
– следователь досадливо поморщился.
– Поговорим и отпущу. Чего ты трясешься как старая мышь?

– Не на-а-адо кочергой! Не буду я больше! Сталью-матушкой клянусь!! Молотом-дедом!! Ни капли!!

Фигаро вздохнул. Видимо, этот цеховой успел на собственной шкуре прочувствовать воспитательные методы братьев Востров. Он сунул руку в карман пиджака, достал удостоверение следователя ДДД и поднес вплотную к колдовскому барьеру.

Цеховой перестал вопить и принялся внимательно изучать "корочку". Фигаро знал, что Другой сейчас читает невидимые простым глазом знаки, нанесенные на удостоверение в Департаменте: символы Мира, Власти, Силы и личный номер следователя в Другом Реестре.

...Тут необходимо сделать определенные разъяснения: Другой Реестр был, по сути, обычным заклятьем, вмонтированным в эфир Университетом Других Наук еще во времена правления Мерлина Суворого и представлял собой нечто вроде списка колдунов, которым Другие обязаны безоговорочно подчиняться. Разумеется, Другой Первой или Второй категории, типа Демона-Сублиматора или Невидимого Розового Единорога просто схарчили бы следователя вместе со шляпой и ботинками, но на мелочь вроде этого цехового Реестр действовал безотказно. Секрет создания таких заклятий был давно утерян; колдуны современности умели только заносить в Реестр новые имена и убирать их из него, но Фигаро не видел в том большой печали: одному Небу известно с какими существами заключал сделки Колдовской Квадриптих чтобы Реестр заработал.