Браун сконфуженно смотрит в пол.

— Я была просто девочка, — начинает оправдываться она, — мне было всего шестнадцать лет. Я едва могла подумать о макияже в таком возрасте. К тому же мы никогда не ходили в какие-то особенные места. Мы всегда ходили в итальянские кафешки, которые так тебе нравились, в кино или парк. Зачем мне было это делать?

Вулфард пару раз кивает, а затем слегка морщит нос.

— Ты права. — Это всё, что он говорит, а затем отступает. — Ну, Уайатту повезло, что у него есть такая красивая девушка. Удачи с твоим свиданием, принцесса.

Милли провожает его взглядом и видит, как он идёт к общей комнате, которая находится как раз возле стойки регистрации. Ей кажется, что она должна сказать ему что-то ещё. Это почти что импульс — пойти за ним, но она этого не делает. Уже поздно что-то предпринимать, а кое-кто, к тому же, ждёт её, поэтому она продолжает свой путь к молодому человеку.

Олефф не одет в свою типичную синюю униформу; на этот раз он выглядит очень официально, как в тот день, когда у него был рождественский ужин с матерью. По-настоящему красивый.

— Ого, всё-таки это действительно стоит платья? — спрашивает он у неё, едва увидев.

Его глаза блестят, а Милли прикрывает покрасневшие щёки ладонями. Дальше он протягивает ей газету, тем самым вызывая у девушки смех.

— По крайней мере, теперь ты точно сможешь поговорить о погоде.

— Посмотрим на то, как сложится вечер.

Парень предлагает ей свою руку, и девушка принимает её, подхватывая его под локоть. Они начинают медленно идти.

— Сегодня ты выглядишь потрясающе красиво, — шепчет некоторое время спустя Уайатт. — И, хотя наши варианты ограничены из-за клиники, я действительно надеюсь, что тебе понравится то, что я приготовил. — Она наконец-то замечает, куда именно они идут. — Раз в месяц всех пациентов собирают здесь, чтобы провести общую лекцию о психическом здоровье, так что это что-то вроде аудитории с проектором.

— Я буду слушать лекцию о питании? — спрашивает Браун, когда они заходят и садятся на сиденья посередине.

Там уже стоит какая-то корзина, а верхний свет не горит — только включённый проектор освещает это место.

— Очень смешно. Это свидание, а не терапия.

Из своего кармана Олефф достаёт небольшой пульт и нажимает на кнопку воспроизведения. Милли начинает широко улыбаться, когда на экране проецируется её любимый фильм «Призрак оперы». Всё в этой комнате было оборудовано так, как если бы они были в обычном кино.

— Как ты это сделал? — взбудоражено спрашивает девушка, а Уайатт ей подмигивает.

— У меня есть свои связи в клинике, я ведь не просто тут стажируюсь.

Из корзины он достаёт попкорн и передаёт ей небольшое ведёрко с карамелизированной кукурузой. Ох, девушка уже совершенно забыла, когда последний раз ходила в кино и покупала что-то вроде этого, так что ей очень даже хочется попробовать.

Всю оставшуюся часть фильма они рассказывают другу другу о разных вещах и громко смеются. У неё нет необходимости говорить о прогнозе погоды, потому что Олефф очень ловко сглаживал все углы и заминал неловкие темы. Милли и забыла, как хорошо они могут проводить время вместе, даже без этого пузыря против реальности вокруг.

И в тот вечер она чувствует себя как обычная симпатичная девушка, которая отправилась в кино с красивым молодым человеком на очень романтичном и прекрасном свидании, что они посмотрели её любимый фильм и съели весь попкорн. Как будто всё было нормально. Как будто она не пациентка психиатрической клиники.

Через час она чувствует, как Уайатт обнимает её за плечи и прижимает к себе, и по какой-то причине это не кажется ей чем-то неправильным.

Когда фильм заканчивается, они молча идут обратно к стойке регистрации, и ей становится не по себе из-за этого.

— Что случилось? — спрашивает Олефф после минуты молчания. — Разве ты не хочешь уходить? — И грустно улыбается.

— Я просто хочу быть нормальной девушкой в платье и на каблуках, у которой был прекрасный вечер с очень милым парнем, и я хотела бы задержаться в этом мгновении ещё хоть на секунду, — шепчет она.

И Уайатт вдруг кладёт свои руки ей на плечи и наклоняется, чтобы поцеловать её в губы. Это совершенно невинное прикосновение, однако ей всё равно чего-то не хватает.

«Электрического разряда», — думает Милли с некоторым презрением, когда парень отстраняется и смотрит на неё с широкой улыбкой. Однако это ни за что не испортит её идеальный вечер.

— Милли, ты мне нравишься, — шепчет он, касаясь кончиком своего носа её. — Спасибо, что согласилась пойти со мной на свидание. — Из-за этих слов она буквально тает — никто уже очень давно не говорил ей что-то настолько милое, поэтому она застенчиво ему улыбается. — Я надеюсь снова увидеть тебя.

— Обязательно, — отвечает она с восторгом. — Доброй ночи, Уайатт.

— Доброй ночи, Миллс.

Это последнее, что они говорят друг другу, прежде чем разойтись.