– И правильно! А они что?

– Где же они признают себя виноватыми! В общем, сошлись на денежном штрафе.

– Да это того типа надо штрафовать!

– А его полиция уже оштрафовала. За хулиганство.

– Ну и правильно, – Ансата успокоилась. – Другим неповадно будет.

А потом Сэй сам не понял, как они вдвоем оказались в каком-то кафе. Анса умело заговорила ему зубы и затащила в какое-то заведение, наверняка разведанное ею ранее. Только оказавшись за столиком, Сэй сообразил, что ему, на самом деле, следовало бы вернуться в гостиницу, пройти медосмотр и восстановительные процедуры, поужинать, помедитировать… И тут же понял, что чушь это все, и что лучшим отдыхом для него сегодня будет вечер в обществе Ансаты. А та уже вовсю делала заказ, бойко, хотя и коряво, объясняясь с официантом на ходейском.

– Ну, и чего ты такой задумчивый? – спросила она, когда с этим было покончено.

– Да так, знаешь… – Сэй пожал плечами. – Просто подумал вдруг. Вечно все не так, как себе представляешь. Вот хочешь, например, стать чемпионом, и думаешь, что все будут тебя любить. Восхищаться будут. А они картошкой. Это… обидно как-то…

Ансата улыбнулась, протянула руку через стол и слегка сжала его запястье.

– Да не преувеличивай. Тебя многие любят. И я тоже. Я в тебя верю, тебе что, мало?

– Вовсе не мало! Это очень для меня важно. И вообще, – Сэй спохватился, – ты не думай, что я жалуюсь! Просто ты спросила, о чем я думаю, я и сказал. И кстати… – Он выбрал лучшую стратегию защиты – нападение. – Это ведь твоя работа?

– Ты о чем? – изумилась Анса.

– Эта торжественная встреча перед стадионом. Признавайся, ты подстроила?

Ансата вильнула глазами.

– Почему ты вечно меня во всем подозреваешь?

– Но у тебя должен был быть сообщник, – продолжал наседать Сэй. – Кто-то в дилижансе должен был тебе сказать, когда мы приезжаем.

– Вот скажешь тоже, сообщник!

– Рич? Он мог! Да нет, мы же рядом сидели. Кто же тогда? Трин? Неужели Миз?

– Сэй! Перестань! – Ансата рассмеялась. – Вот лезешь, куда не надо. Само так получилось! Само! И хватит с тебя.

– Заговорщики! – Сэй сам не заметил, как развеселился. – Вот узнаю…

– И что сделаешь?

– Там придумаю.

– Ничего ты не придумаешь. Давай лучше ешь. У тебя завтра тяжелый бой. Ты в хорошей форме?

– Я в отличной форме. К тому же зол и свиреп, как носорог, завтра всех разнесу. Кто там, Айгаф? Не повезло Айгафу!

***

Следует сказать, что преимущество по очкам у Сэя было изрядное. И в пятый день у его конкурентов оставалось не так уж много шансов, чтобы его догнать. Вот разве что Вэсс, которому довелось сегодня сражаться с Тионной, уже почти неспособной что-то ему противопоставить, но Аизо слишком сильно отставал в общем зачете, и наверх пробиться не сумел. Катифур сшибся с Нэру, и эти двое не дали бы друг другу забрать слишком большое преимущество. А в конце этого дня Сэй должен был сразиться с Айгафом. А маленький ходеец на этот момент занимал вторую строчку генеральной классификации и потому выглядел самым опасным противником.

Обе команды уже вымотались изрядно, но ходейцы были немного посвежее, все же они начали на день позже. Но сегодня Сэй один стоил целой команды. Вчерашнее «я тебя люблю, я в тебя верю» так и звучало у него в ушах. Если организаторы соревнований запрещают усилители, им следовало бы запретить и поддержку близких, уж она-то действует намного сильнее.

Сэй принялся атаковать почти с самого начала сражения. Сегодня ему не нужно было сдерживать себя: завтра вианнийцам предстоял день отдыха. Но и Айгаф уступать не намеревался. Даже не пытаясь проверить на прочность лидера, капитан ходейцев набирал баллы, уничтожая рядовых бойцов команды противника. Его верный помощник Тибод развлекался сегодня разрушением чужих щитов.

Битва вышла тяжелая. Никак никто не хотел уступать. Капитаны обеих команд вышли вперед не только в общем зачете, но они сражались уже за победу на этапе. Сэй лидировал, но Айгаф шел за ним, как приклеенный. Стоило Сэю провести удачную атаку, Айгаф отвечал своей, тоже неизменно успешной. Ходейца следовало сбросить во что бы то ни стало. Но так вышло, что именно сегодня для Сэя не было ничего невозможного.

Убедившись, что лобовые атаки не приносят результатов, Сэй провел крученый удар. Резко выбросив руку в сторону и прищелкнув пальцами, он вложил в сплетенные силовые линии весь свой азарт, всю жажду победы, и еще новое, незнакомое, что поселилось в его душе, наверное, только нынешней ночью, но уже заняло там важное место. Все это вместе приняло вид растрепанной мочалки, рванулось по направлению к защитному полю, в полушаге от него изменило направление и внезапно заметалось над ареной самым страшным и непредсказуемым образом. Обе сражающиеся стороны замерли в ужасе, не понимая, чего ждать от этой штуковины, как от нее защищаться. А та, исполнив несколько замысловатых зигзагов, врезалась прямиком в затылок Айгафа, и тот рухнул.

Взвыли трибуны. Ходейский комментатор, хоть и пытался сохранить серьезность, когда команда его страны понесла тяжелый урон, все же не мог сдержать смех:

– Что это сейчас было? Это такой крученый? Кто-нибудь видел когда-нибудь что-то подобное?

Айгафа унесли с поля боя. И с этого момента исход сегодняшнего этапа был предрешен. Сэй набрал еще десять баллов за нокаут, а его главный конкурент выбыл из игры как минимум до завтра. Никто из тех, кто остался на поле, не смог бы отобрать у него ни победу в бою, ни первое место в общем зачете. И Сэй Нисс добил своих противников почти небрежно, несмотря на их отчаянное сопротивление.