Оборотень на мгновение прикрыл глаза.

– Прошу прощения за него. Я также хотел бы попросить и впредь хранить в тайне то, что вам известно обо мне.

Алеся подняла руку в предостерегающе жесте.

– Я попала в этот поход случайно, а вовсе не за тем, чтобы шантажировать тебя. Я сама недавно узнала, что поеду к вам в гости. И не была от этого в восторге. С чего вообще вашему лорду приспичило жениться на нашей принцессе? – Последнюю фразу она произнесла шёпотом и оглянувшись на окна дома.

– А вы не знаете? – Оборотень приподнял бровь.

– Откуда ж мне знать, что творится в голове у вашего лорда?

– Мысли лорда ... не имеют отношения к этому браку.

– Ух ты как... То есть вы забыли ему сказать, что он женится? – Девушка присела на скамеечку. Альмод остался стоять, подобный каменному изваянию.

– Это не секрет. Эта свадьба – мирный способ урегулирования конфликта.

– Чего? Какого конфликта?

– Вы не слышали о нападениях?

Девушка задумалась и кивнула.

– Да. Слышала что-то о нападениях на торговцев

– Жертвы, те, кому удалось выжить, утверждают, что нападали оборотни. Большая хорошо организованная группа. Однако мы ничего об этом не знаем. Они просто появляются и исчезают и мы не знаем кто это. Расследование затрудняется ещё и тем, что пострадавшие отказываются с нами говорить.

Алеся вспомнила человека со шрамом, которого оборотни пытались расспросить во дворце.

– Один из свидетелей приехал сам. К другому мы ездили. Я должен был тоже присутствовать там, но моё место занял Бай. – Он запнулся.

“Наверно ему тогда влетело”. – Подумала девушка.

– Страдает торговля. В том числе и торговля с гоблинами – главными поставщиками метала. Было разграблено много обозов, следующих в Гардмир из их копий. Люди у границы испуганы. Они обвиняют во всём нашего правителя. Если бы король Гардмира не был в хороших отношениях с лордом Вальбрандом и не доверял нам, война была бы уже развязана. Брак принцессы с братом нашего короля подчеркнёт, что наши страны находятся в дружеских отношениях и успокоит крестьян.

В памяти девушки всплыли слова отца Лады:

“Может, они не настолько ужасны? Стал бы король отдавать принцессу за того, кто её съел бы?”

Оборотень поднял голову и прислушался к ночи.

– Вам лучше вернуться в дом. Сейчас меня сменят.

“А он, правда, печётся о чужом мнении. Боится быть застуканным ночью в компании служанки?”

Алеся хмыкнула и поднялась со скамеечки. Проникновение в тайны заключения королевских браков только добавило ей головной боли и она не прочь была вернуться в постель.

Проснулась Алеся бодрой и отдохнувшей. Ей казалось, что она выспалась на год вперёд. Влажное от росы утро было воплощением свежести. При солнечном свете весь мир воспринимался по-новому и ночной разговор теперь казался странным и бессмысленным. Девушка бесшумно оделась и стала готовить завтрак из остатков вчерашней еды, стараясь при этом не разбудить принцессу.

“Может, стоит помочь ей одеться? Хотя с ночной рубашкой она сама справилась...”

Когда за окном начали суетиться оборотни, служанка поняла, что пора будить свою спутницу. Открыв дверь в комнату, она обнаружила принцессу, сидящую на кровати в незастёгнутом платье. Её лицо по-прежнему выражало безразличие – видимо, вчерашняя кратковременная истерика вылилась в продолжительную апатию.

“Нужно её как-то расшевелить”.

– Доброе утро ваше высочество. Завтрак уже на столе”.

– Не хочу...

“А, ну да, ночью есть интереснее. Днём аппетит пропадает”.

Алеся помогла ей с платьем, и они вышли на улицу, где их уже ждали оборотни. Увидев их, принцесса преобразилась. Теперь по выражению её лица ни за что нельзя было сказать, что она страдает. Гордая и бодрая, она прошествовала к карете. Благосклонно ответив на приветствия, она опёрлась на предложенную ей руку и залезла внутрь. Алеся немного задержалась – она набирала во фляжки свежую воду. Когда она, наконец, села напротив, Онела вновь напоминала печальный призрак – безучастный и безразличный ко всему. Когда карета тронулась, она сдвинула шторки, оставив небольшую щель. Алеся недоверчиво хмыкнула.

– Что? – Внезапно спросила Онела, не поворачивая головы.

– А? Нет, ничего... – Растерялась Алеся.

– Почему ты хмыкнула?

Девушка почувствовала себя неуютно.

– Просто... – Решилась она. – Вы так хорошо изображаете... Не то, что вы чувствуете. И скрываете то, что чувствуете...

– Тренируюсь. Мне придётся делать это всю жизнь. – Онела продолжала безразлично разглядывать то ли шторки, то ли мелькающие за ними деревья.

Некоторое время они ехали молча. Алеся несколько раз открывала рот и также его закрывала, будто рыба, выброшенная на берег.