— Что он сделал?! — не поверила я собственным ушам. — Король мертв?!

— Да, — кивнул Фьер. — Но ты не кричи так сильно. Эта новость пока скрывается. Может быть бунт, борьба за трон побочных ветвей. Лер как раз занимается этим вопросом.

— Много же всего произошло за три дня… — пробубнила я задумчиво. А потом встала.

Мне хотелось двигаться, размять затекшие за время неподвижности конечности.

Костюмчик на мне оказался очень странный. Майка с длинными рукавами на завязках у ворота и широкие удобные штаны. Что-то вроде ночной пижамы.

Сделала несколько неловких шагов, чувствуя себя новорожденной антилопой, пытающийся встать на ноги. Повернула голову к Фьеру, поймав немигающий черный взгляд.

Щеки вдруг покраснели.

— Почему ты не говорил, что можешь стать человеком? — спросила я неуверенно.

— А зачем? — темная бровь приподнялась.

Фьер вдруг встал, подходя ближе мягкими немного крадущимися шагами. Словно он и сейчас был тигром. Пышная грива черно-белых волос рассыпалась по плечам.

Он остановился в каком-нибудь полуметре от меня, возвышаясь почти на две головы. И вдруг поднял руку, касаясь моей щеки костяшками пальцев.

— Это бы только все усложнило, — ответил он, мягко улыбаясь. И клыки в его рту были явно крупнее человеческих.

Я нахмурилась, чувствуя себя очень странно.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила, пытаясь вырваться из плена этой странной реальности, в которой я сегодня очнулась. Реальности, в которой Матери эриний больше нет, король мертв, а тигр Фьер стал человеком. Может, все это мне снится?

— Ты и сама все понимаешь, не так ли? — низком вибрирующим голосом ответил он. — Ты же не глупая, — костяшки пальцев опустились по щеке вниз, едва коснувшись губ.

Я вздрогнула и отстранилась, тут же покраснев. Но призрачная улыбка не исчезла с лица мужчины. А взгляд оставался таким же самоуверенным и немного заносчивым. Только на этот раз где-то на дне черных глаз и вертикальных зрачков плескалось нечто, напоминающее грусть.

— Фьер… — начала я, понимая, что так не должно быть. Он просто не может проявлять ко мне интерес. Не может, ведь правда? Он же — тигр. Мой мягкий тигр…

— Фьералин. Мое имя — Фьералин, Лера, — тихо перебил он. — И я знаю, что ты уже отдала половину своей души. Не беспокойся. Я не претендую на твое сердце.

И тут же на его лице появилась знакомая ухмылка.

— Может, только на печень.

Мужская рука приподнялась, едва коснувшись живота через рубашку. Пальцы прочертили кружок на правом боку, вызвав легкую щекотку.

Я улыбнулась, разглядывая крупную мужскую ладонь. И тут на глазах кожа на ней стала обрастать шерстью, а ногти — превращаться в хищное оружие.

— Или селезенку, — весело закончил он.

И, когда я подняла глаза на его лицо, оно вновь было призрачно-кошачьим. Черты становились дикими и животными, волосы превращались в шерсть. И через мгновение передо мной во весь рост на двух лапах стоял тигр-оборотень. Высокий, мускулистый, с широким плечами и огромной грудной клеткой. Он никогда прежде не стоял так близко и так по-человечески.

Но, стоило моргнуть, как он опустился на четыре лапы и медленно пошел к выходу, самодовольно мурлыча:

— Говорят, человеческая селезенка дивно вкусна!

Я смотрела ему вслед в легком ступоре. Уже на самом пороге он остановился и, повернув голову, сказал совсем другим голосом. Голосом, от которого сжалось сердце:

— Прощай, Лера.

— Ты уходишь? — не поверила я своим ушам. — Насовсем?!

Тигр улыбнулся, привычно обнажив клыки. Большинство людей от этой улыбки бросало в дрожь. Но только не меня.

— Я никогда не буду слишком далеко, — раздался его ответ. — Никогда.

И через мгновение тигр просто растворился в воздухе.

А я продолжала ошарашенно стоять посреди комнаты, хлопая мокрыми глазами.

Хорошо, что мое одиночество не продлилось долго. Словно по волшебству в дверях появился Леран. На его лице тут же загорелась счастливая улыбка, стоило нашим взглядам соединиться.

— Ты пришла в себя! — воскликнул он и мгновенно преодолел разделяющее нас расстояние. Заключил меня в свои объятия и поднял в воздух, закружив на руках. Я улыбнулась, и слезы все-таки покатились по щекам. От радости и тоски, от переполняющих эмоций, которые были таким разными и такими сильными.

— Леран, — прошептала я, уткнувшись в его шею.

— Что с тобой, почему ты плачешь? — испуганно спросил он, заключив мое лицо в свои ладони. Привычно поцеловал уголок губ, потом обе щеки, глаза… — Тебе больно?

— Нет, — покачала я головой. — Мне хорошо. Ты ведь со мной.

— Конечно с тобой, — улыбнулся он и снова обнял. — Если б ты знала, как я боялся, что больше не увижу тебя.

Я почувствовала горячее дыхание в своих волосах и поняла, что он прижался ко мне подбородком, носом, губами, целуя пряди на макушке.