— Знаю, — тихо прошептала я, обнимая его сильнее.

Также, как это было всегда, сейчас рядом с ним мне стало привычно спокойно. Его сила и уверенность словно перетекали в меня, создавая непередаваемое ощущение уюта и безопасности. Все проблемы и невзгоды исчезли сами собой. Когда я была в кольце его рук, для меня не существовало другого мира. Только его запах, биение сердца и тепло сильного тела.

А потом он рассказал мне, что произошло после того, как кинжал Антариана вошел в мою плоть.

— Брат ожидал, что я стану защищать тебя. Поэтому и сделал все быстро. Но он не думал, что я посягну на его жизнь, — тихо звучал мужской голос, пока я приводила себя в порядок, чтобы выйти из покоев. — А Энгерлена, по его милости вышедшая за пределы круга, не стала спасать своего союзника. Не прошло и полуминуты нашего сражения, как я убил брата.

Детали о том, как именно он его убил, Леран освещать не стал. Я была благодарна. Не уверена, что перенесла бы рассказ об отрубленной голове еще раз.

— А ты… не переживаешь, что пришлось сделать это? — осторожно спросила я, повернув голову. — Он ведь твой брат…

Леран мгновение молчал, а потом твердо ответил:

— Нет. И я сделал бы это снова. В двух словах не расскажешь, но то, во что он планировал превратить наше королевство, было кощунством. Его попытка убить тебя — сумасшествием. Его связь с Энгерленой — опасной для всех нас. Он не оставил мне другого выхода.

Я уже надела новое платье, подготовленное служанками, и теперь расчесывала спутанные за время забытья розовые космы. Лицо в зеркале напротив отражало бледную, но вполне симпатичную девушку.

— Дальше все произошло до странного быстро и скучно, — улыбнулся Леран, продолжая рассказ. Все то время, что я одевалась, меня не отпускала темная сирень глаз, по которой мне становились ясны все желания мужчины. Но он держал себя в руках, а я скрывала довольную ухмылку. — Ничего особенного ты не пропустила.

— Так как же погибла Энгерлена? — спросила, убрав волосы назад красивой заколкой в виде змеи, усыпанной камнями.

— Ее убил мой кинжал. Кайла, — пожал плечами мужчина. — Я долго пытался достать Энгерлену материей или рунными мечом. Фьер отвлекал внимание, а я надеялся хотя бы отправить ее обратно на Эреб. Но все бесполезно. Она была слишком сильна. Хотя, ритуал вызова и сделал ее… несколько уязвимее.

Я предпочла не спрашивать, чем именно. Перед моими глазами до сих пор стояла извивающаяся фигура беловолосой Кали, ласкающей себя на виду у всех.

— Когда Мать прижала меня к земле, — продолжил Леран, — пытаясь сломать горло, я позвал Кайлу, смутно надеясь, что это должно помочь. И не ошибся.

— Обычные мечи не могли причинить Энгерлене вред, а у Кайлы получилось убить? — задумчиво спросила, подходя к лайету и садясь ему на колени. Он с улыбкой принял меня, обхватывая руками.

— Какая же ты красивая… — раздался его восхищенный шепот.

— Кровь! Я полила Кайлу своей кровью, прежде, чем отправиться в свой мир! — вдруг пришло понимание. А Леран согласно кивнул, подтверждая, что догадывался об этом с самого начала. — Значит так и вышло, что кровь иного мира убила Мать эриний?

И снова мужчина кивнул, медленно покрывая поцелуями мое плечо, оголенное вырезом платья.

— Впервые я подумал об этой вероятности еще на алтаре материи. Когда кровь Энгерлены, текущая из раны, нанесенной этим кинжалом, не стала испаряться. Она алела на камнях, совсем как человеческая. А эриниям это не свойственно.

— Значит, мое участие в ритуале вообще было не нужно? — нахмурилась я.

Леран вздохнул, отрываясь от моей шеи. А затем вдруг приспустил декольте и резко взял в рот один из сосков, вырвав крик изумления и удовольствия.

В тот же миг горячая волна прокатилась по спине и лизнула бедра. Каждое движение влажного языка на затвердевшей ягодке груди, как разряд тока, отдавалось между ног.

Когда он сделал паузу, чтобы ответить, я почти разозлилась на себя за то, что вообще о чем-то спрашивала.

— Кайла оставалась запасным вариантом. Мы должны были быть уверены в успехе.

Что ж, вполне логично. Я заерзала на коленях мужчины, отчетливо чувствуя совсем рядом ту самую твердость, которой мне так не хватало.

Леран тихо усмехнулся, очерчивая большим пальцем мои губы, не сводя с них голодных смеющихся глаз.

— Пойдем со мной, цветок моей жизни. Сначала тебе нужно хорошо покушать. Ты слишком долго пролежала в беспамятстве.

— По-моему, это может подождать, — капризничала я, стараясь ухватить его за нижнюю губу. Но Леран смеялся и все время уворачивался, умудряясь поцеловать меня то в кончик носа, то в лоб, то вообще укусить за загривок.