Почувствовав шевеление глифов, я наконец открыла глаза. Вскоре эти извивающиеся символы засветились так же ярко, как и Сол. Солнце меня подзаряжает! Но остальные этого не замечают, потому что не сводят с него глаз.

Я откинула капюшон, и лозы снова раскинулись позади головой кобры. Когти сочатся ядом. Сломанные кости и раны исцеляются всё быстрее и быстрее. Лозы в рукаве освобождают место, потому что рука стремительно отрастает. Уже по локоть!

Глубоко во мне потягивается и урчит красная ведьма.

Растения на трибунах всколыхнулись наготове. А ведь я могла бы устроить здесь настоящую мясорубку, если бы захотела. Джек — моя последняя ниточка к человечности. И пока я его не верну… красная ведьма может в любой момент слететь с катушек.

Перезаряженный энергией Аркан. С нулевой человечностью. И символы почти что на блюдечке. Если б только убить Императора было так же легко…

Я нахмурилась. Рихтер. Что, если он на самом деле неуязвим? Может быть… мне просто нужна переносная солнечная батарея? Я могла бы взять Сола с собой на временную карусель Тэсс. Но сумею ли я контролировать его и держать в узде его силы? И каков их предел?

Свет, исходящий от тела Сола, потускнел, и он уселся в кресло на сцене вместе со своими ручными зомби. Раздался гудок, знаменующий начало игры.

Все с криками бросились за оружием. Началось столпотворение. Развернулась битва. Грубые орудия превратили её в чудовищное действо. Хлещет кровь, разлетаются отрубленные конечности.

Позади истерично закричал внук Попса. Я бросила лозу, и она распустилась перед ними зеленым щитом.

Не отвлекаться от Сола.

Он держит за руки с Бэгменов, сидящими по бокам. Неужели эти двое ему дороги? Если так, можно будет этим воспользоваться. Но сначала нужен отвлекающий манёвр.

Я вырвала ещё одну лозу и, как тогда в подвале Любовников, бросила в сторону Бэгменов, выстроившихся по периметру стадиона. Моя личная граната. Созданная внутри меня. Лоза начала разветвляться и пронзать им черепа. Бэгмены один за другим повалились, словно кости домино.

Вокруг меня все расступились. Хорошо. Мне как раз нужно пространство.

Я призываю красную ведьму… и мне почти жаль своих врагов. Где-то в уголке сознания мелькнула мысль: я и ЕСТЬ красная ведьма, Эви лишь частичка МЕНЯ.

Оставшиеся Бэгмены, пытаясь определить источник угрозы, начали продираться сквозь толпу.

Я вытянула из капюшона кобры конец толстой лозы. Новое копьё. И воткнула Бэгмену между глаз.

Всё больше тварей поворачиваются в мою сторону и со стонами идут в атаку. Но я пронзаю их одного за другим. Орудую сразу двумя остриями. Тремя. Десятью. Словно гидра.

Я никогда не чувствовала себя более кровожадной. Пылающей. Грозной. Когти просто переполнены ядом.

Одетые с криками бросились врассыпную. Они напуганы мной больше, чем всем происходящим вокруг. Бандана смотрит с ужасом и отвращением.

Я ухмыльнулась. А вроде как в кавалеры набивался?

Зелёный побег продырявил Бэгмена, нанизав ещё двоих, находящихся сзади. Сложив штабель из дохлых зомбаков. От мерзкой вони меня чуть не стошнило.

Красная ведьма жаждет крови, хочет полной свободы. Но моя миссия слишком важна, чтобы позволить ей разгуляться.

Изо всех сил стараясь сосредоточиться на главном, я пустила колючие стебли роз в сторону сцены. Сол и не заметил, как они поползли по его креслу и креслам его спутников. Затем они резко обвились каждому вокруг шеи, и я подняла Бэгменов высоко в воздух.

— Нееет! Прекрати! — завопил Сол. Ухватившись за стебель, он попытался оттянуть его от горла, и я сжала потуже все три шипованные удавки.

Бэгмены прекратили атаку. Побоище приостановилось, потому что все уставились на мою выходку.

Легкий взмах ладони, и растения на трибунах начали разрастаться. Раздетые, сидящие на скамьях, заметили это слишком поздно; позади них уже вздымается поток зелени, моя ужасающая волна. Лозы поймали их в ловушку, в огромные живые сети. И чем больше они сопротивляются, тем сильнее в них запутываются.

В поисках врага Сол обвёл толпу глазами, точно осветил прожекторами.

Я вышла на свет и чуть не застонала. Боже, это чувство невероятно.

— Кто ты такая? — громко спросил Сол, сжимая окровавленными пальцами стебель, опоясывающий горло. — Что ты такое?

Лозы убирают с дороги тела, расчищая мне путь к сцене, подпуская ближе к этому сладостному сиянию.

До этого даже с силой растений руку я отрастила лишь наполовину. Теперь я поднесла культю под луч, и плоть начала восстанавливаться прямо на глазах. Даже знаки вернулись.