Поэтому я велела лозам, змеиным ореолом вьющимся над головой, опуститься и заполнить пустующий рукав плаща. Пошевелила рукой из растений. Выглядит как настоящая. Отлично.

В предыдущих битвах я старалась минимизировать число жертв. Теперь же волнуюсь лишь о том, чтобы действовать как можно быстрее. Я всё равно сделаю так, чтобы ничего этого не произошло.

Я вышла на видное место, изображая «девицу в беде» [4] .

— Пожалуйста, помогите! — крикнула, поднимая руки вверх и выпуская из рукава со стеблями ядовитые споры. — Вы мне поможете?

Охранники резко обернулись и вытаращили глаза.

— Женщина, — произнёс один и бросился ко мне. Второй потянулся за рацией.

И оба тут же упали, так и не завершив начатое.

Я натянула капюшон обратно, и, миновав мёртвые тела, подошла к воротам. Заглянула внутрь, но никого не обнаружила и шагнула через порог.

Вдоль стен тёмного изогнутого коридора тянутся ряды клеток, в которых заперты человек двести узников. В дальнем конце виднеется открытая дверь. Через неё льётся свет и доносится музыка.

Теперь я могу точно сказать, что растения близко! Когти вытягиваются, заостряются, и я впервые чувствую настоящее покалывание от регенерации.

Здесь, в темноте, я остаюсь незамеченной. Все взгляды устремлены в противоположную сторону, на двух других до пояса обнажённых часовых, охраняющих ту самую дверь.

Из клеток долетают стоны и приглушённое перешёптывание:

— Что теперь будет?

— Кому-нибудь удавалось сбежать?

— Что они с нами сделают?

Так и хочется ответить: ничего хорошего.

После Вспышки я уже успела побывать в плену у ополченцев, в лаборатории маньяка, в шахтах каннибалов и в пыточной дома ужасов. И этих заключённых тоже вряд ли ждёт приятная судьба. Их могут просто зарезать, как скотину. Могут использовать в качестве мишеней для стрельбы…

Я подобралась поближе к клеткам. В одной из них плачет мальчик лет девяти, а мужчина постарше (с виду дедушка) пытается его успокоить. Но заметно, что дедушка и сам едва держит себя в руках. Ребёнок зовёт его Попсом.

Я незаметно подкралась к ним, чтобы выведать больше информации.

— В каком мы штате? — спросила Попса.

Он вздрогнул. Может, оттого что в кои веки услышал женский голос, а может, оттого что я нахожусь с противоположной стороны решетки.

— Индиана.

До сих пор? Чёрт!

— Кто здесь всем заправляет?

Подслушав наш разговор, упитанный парень с банданой на голове повернулся ко мне и сказал:

— Соломон, главарь Раздетых.

— Раздетых?

— Это фанатики, поклоняющиеся Солу, — уточнил Попс.

Бандана добавил:

— А нас они называют Одетыми.

Одетые и Раздетые. Как в дворовом футболе [5] ? Кто придумал этот бред?

— Сол собирает здесь выживших со всего штата.

— Зачем? И почему они держат вас в клетках?

— Потому что Сол любит игры, — сказал Бандана, — ради развлечения. Скоро увидишь.

— Ты, случайно, не знаешь, как взломать электронный замок клетки? — спросил парень, сидящий рядом с Банданой.

Нет, но я могла бы просунуть между прутьями ветку дерева и выращивать её до тех пор, пока они не разойдутся. Может, и правда освободить их?

Вдруг я вспомнила урок, который усвоила благодаря Джеку и Арику: пленники не всегда хорошие люди.

К тому же их освобождение может меня затормозить. А в измененном будущем я всё равно никогда здесь не окажусь.

Как бы быстрее подобраться к Солу? Если я разоблачу себя, не факт, что охранники тут же передадут меня главарю, они могут даже взбунтоваться, решив оставить женщину себе.

Внезапно раздалось электрическое жужжание, и двери всех клеток открылись. Но никто не осмелился выйти, не попытался бежать.

Двое полуголых охранников встали в конце коридора с автоматами наперевес.

— Вам предстоит вершить историю! — крикнул первый.

В игре Сола? Если эти пленники — часть его развлечения, значит, лучшая возможность побыстрее до него добраться — просто к ним примкнуть. Я проскользнула в камеру Попса и успела затесаться среди остальных, прежде чем мимо прошли охранники, неспешным шагом направляющиеся в другой конец коридора.