Тут капитаны и лейтенанты обреченно переглянулись, уже поняв, чем это пахнет. Опять беспрерывным патрулированием, будь оно проклято!

***

Бьякуя опоздал к месту действия, так что в курс дела его пришлось вводить лейтенанту. Услышав о происшествии, Кучики решил немедленно проверить посты своего отряда, выявить слабые места, разогнать всякую мелочь, поставить вместо них более сильных бойцов. Разумеется, взял и Абарая: он-то всех знает и в лицо, и по имени.

– Ситуация ухудшается, – только и прокомментировал Бьякуя сложившееся положение.

– Хм, Кучики-тайчо, – вдруг, задумчиво нахмурившись, заговорил Ренджи. – А вот капитан Куроцучи все жалуется, что ничего не может сделать без своей лаборатории. Почему же тогда он не хочет обратиться за помощью к Урахаре? У него ведь должна быть очень неплохая лаборатория, он же там такое вытворял!

– Насколько я понимаю, – отозвался Бьякуя, – Куроцучи терпеть не может своего бывшего начальника. Разумеется, он никогда не попросит у него помощи. А командир Ямамото прикажет ему обратиться к Урахаре, только когда ситуация станет действительно катастрофической. Сейчас она просто сложная, не более того.

– Ну, ясно, – недовольно буркнул Ренджи. Ему ситуация казалась уже достаточно катастрофической: никто ведь не знает, что делать!

Стоял самый темный час ночи. Наползла тяжелая, мрачная туча, скрыла луну, и только факелы теперь тщились пробить черноту. Какой-то часовой, прислонившись к стене, самым наглым образом спал стоя.

– Да, я себе такого никогда не позволял, – негромко заметил Бьякуя, останавливаясь в нескольких шагах от нарушителя.

– А вы занимались патрулированием? – Не подумав, удивленно спросил Ренджи.

Бьякуя снисходительно на него покосился.

– А ты думал, я сразу родился капитаном?

Ренджи растерянно заморгал. И в самом деле. Кучики ведь нормальный капитан, не то, что некоторые пришельцы, вроде Хаями. Он должен был когда-то служить в отряде, как самый обычный офицер. И в лейтенантах наверняка успел побегать. Абарай вдруг понял, что знал Кучики только капитаном, и никогда даже не задумывался, кем он был до этого.

Интересно, где он служил, в каком отряде? В шестом? Или же его нарочно услали в другой, как теперь Рукию, чтобы он не оказался на положении любимчика, родственника капитана? Они ведь гордые, эти Кучики, они все хотят по-честному. А вот лейтенантом он наверняка в шестом и служил, у своего деда, как и его отец (Ренджи слышал однажды краем уха о таком факте). Кучики Бьякуя был некогда лейтенантом шестого отряда, в точности, как Абарай!

Ошеломленный неожиданным открытием, Ренджи так и встал столбом, изумленно таращась на капитана. Тот только укоризненно покачал головой в ответ на это. И в самом деле, разве так сложно было до этого додуматься раньше? Абарай насупился, недовольный собой. Еще в друзья лезет, а сам даже не понимает, к кому.

Бьякуя тем временем неслышно приблизился к спящему постовому. Физиономия, кажется, незнакомая. Похоже, он не из шестого, а значит, и наказать его толком не получится, разве что сообщить его капитану… Абарай догнал Кучики и вдруг заговорщически подмигнул, с ехидной ухмылкой указывая подбородком на офицера. Бьякуя понял его сигнализацию, вот только несколько покоробила подобная фамильярность. Что ж теперь, если Абарай внезапно выяснил, что Кучики прежде был лейтенантом, так он от этого перестал быть капитаном? А потом вдруг, неожиданно для самого себя, подумал: какого черта? Бьякуя заметил, что в последнее время лейтенант дуется на него непонятно за что, и это немного нервировало. Он предпочитал видеть Ренджи собранным и деловитым, это означало порядок в отряде и гарантированное отсутствие каких бы то ни было неприятных сюрпризов. И если мальчишеская выходка сможет поднять ему настроение…

Бьякуя громко прочистил горло. Постовой встрепенулся, вскинул голову, и когда увидел, кто стоит перед ним…

– Спим на посту? – Равнодушно осведомился Бьякуя, глядя мимо синигами.

Тот буквально сложился, как разрушенный карточный домик, растекся лужицей у ног офицеров, отчаянно взвыл оттуда, снизу:

– Простите, Кучики-тайчо!

Бьякуя не стал его добивать: он и так этот шок надолго запомнит. А с воспитанием пусть возится его командование. Так что он молча прошел мимо, только оглянулся еще разок на лейтенанта. Лейтенант был доволен.

***

Утром Куроцучи с недовольным видом презентовал новое изобретение. Это была коротенькая цепочка с подвеской, напоминающей шершавый серый камушек.

– Это что-то вроде маячка, – объяснил он. – Если кто-то опять потеряется в тумане, мы сможем определить, жив ли он, и найти его.

Капитаны заметно оживились. После того, как мысленно хоронили двоих коллег, полезность подобного приспособления не вызывала сомнений.

– Это вот база, – Маюри потряс в воздухе массивным прибором. – Здесь будут данные обо всех браслетах, здесь же и сканер. Идти на поиски, если что, придется с этой штукой. Давайте сюда по одному. Надев браслеты, больше их не снимайте. Каждый маячок настроится на конкретную реяцу, и в базе я назначу для каждого браслета свой цвет сигнала. Пока браслет на вас, пока ваша реяцу существует и не изменилась, сканер будет показывать ваше местонахождение. Как только сигнал пропал, это значит, что его носитель либо мертв, либо больше не является самим собой. И не спрашивай меня, – тут Куроцучи злобно поглядел на Сайто, – почему я не встроил сюда ограничители!

– Знаю, знаю, – поспешно замахал руками тот. – Оборудование.

Далее последовал длинный и нудный процесс. Куроцучи самолично нацеплял на запястье каждого из капитанов цепочку, подгоняя по руке и фиксируя специальной заклепкой, чтоб уж точно не сняли. Потом браслет приходилось держать над прибором, дожидаясь, пока он считает данные. После этого Маюри еще долго тыкал в кнопки, назначая цвет сигнала и подписывая имена. Закончив с капитанами, Куроцучи сварливо распорядился, чтобы к нему прислали лейтенантов. И в этот момент все, включая главнокомандующего, безропотно ему подчинились.