Ему все-таки удалось убаюкать Рукию. Правда, пришлось долго сидеть рядом, осторожно поглаживая ее плечо, прежде чем она угомонилась. А капитан так и не вернулся, видимо, собрался всю ночь провести в дозоре. Этот, когда ему плохо, ни в каких утешениях не нуждается. Девчонка, сжавшись в комок, уткнулась носиком в колено Ренджи, и он не решался шевельнуться. Пусть она спит, ей надо. Утром станет немного лучше.

Ренджи мог бы торжествовать… но вместо этого чувствовал себя чуть ли не убийцей. Он так хотел, чтобы Хаями куда-нибудь подевался, так мечтал об этом. И вот, сбылось, но ей теперь очень больно… Ну почему же все так!..

***

Утром во дворе штаба опять было столпотворение. Присутствовали и капитаны, и лейтенанты, и еще какие-то ребята, про которых никто толком ничего не знал. То ли бойцы четвертого отряда, которых Унохана отправила следить здесь за порядком, то ли еще кто. Куроцучи предлагал ловить монстра сетью и искал помощников.

Рукия держалась поближе к брату с того самого момента, как он появился, и Ренджи чувствовал, что проиграл еще один раунд. Бьякуя же, немного осунувшийся после бессонной ночи, внимательно слушал капитана двенадцатого отряда. Абарай некоторое время с недоумением глазел на него… а потом вдруг понял, что задумал тайчо, и похолодел. Ну уж нет! Этому надо как-то помешать! Он и так сутки на ногах, а тут еще участвовать в безумных затеях Куроцучи! Тем более, Ренджи никак не мог допустить, чтобы Кучики все-таки отправился разыскивать этого Хаями, да еще в одиночку. Он принялся лихорадочно соображать, но в голову ничего не приходило.

И тут совещание было прервано самым неожиданным образом. Во двор с улицы зашел… Кто-то из стоявших ближе к выходу, вскрикнул, головы одна за другой обернулись туда, и воцарилась потрясенная тишина. Как ни в чем не бывало, во двор вошел капитан Хаями. А с ним и лейтенант Хисаги.

– Хаями! – Вострубил, как слон, потрясенный и разгневанный командир. – Где тебя носило?!

– Да мы заблудились, – виновато оскалился тот.

Рукия сорвалась с места, но тут же была крепко схвачена за шиворот братом. Тот, стараясь при этом, чтобы никто ничего не заметил, поймал девчонку и быстро притянул к себе. Рукия опомнилась. И в самом деле, договаривались ведь не афишировать. И если она сейчас с воплями набросится на Наото, это будет выглядеть, мягко говоря, странно. Ладно, неважно. Главное сейчас, что он жив. Остальное потом.

Ренджи сжал кулаки и насупился, окончательно потерявшись в собственных эмоциях. С одной стороны, это было разочарование: он все-таки вернулся. С другой – облегчение: Рукия больше не будет выглядеть такой убитой. Вон как эти двое счастливы. Черт, даже у капитана по роже видно, что он рад! Ренджи ощутил жестокий укол сильнейшей зависти. Тоже, что ли, пойти потеряться на денек в тумане?

Так неожиданно объявившихся офицеров окружили. Хаями рассказал, что его группа заплутала в тумане, сбилась с направления и до вечера бессмысленно кружила по улицам. Когда начало темнеть, Хаями не решился идти на прорыв по крышам, боясь привлечь своей реяцу мутантов. Вместо того группа укрылась в одном из домов, где спокойно и даже с комфортом провела ночь. А утром как-то сам собой поблизости обнаружился выход.

На Хаями глядели натурально как на мессию. Охватившее вчера всех черное отчаяние сменялось облегчением и надеждой. Никому до сих пор не приходило в голову, что в тумане можно попросту заблудиться! Что ж, теперь точно известно, что капитан и лейтенант девятого отряда не превратились в жутких монстров, как все вчера боялись. Так может быть, и Хиракава все еще жив? Что, если он тоже просто отстал случайно от своей группы, сбился с пути, и теперь крадется где-то по запутанным улицам, не решаясь выдать себя малейшим движением реяцу, и скоро выберется наружу?

После появления девятого отряда сборище наполовину развалилось. Убежала, куда подальше, чтобы пореветь от души, Хинамори: надежда тоже оказалась немалым шоком. Хаями попытался вырваться из окружения, но немедленно напоролся на обоих Кучики. Одного взгляда Кучики-старшего ему хватило, чтобы понять, что рыпаться не стоит – он схвачен. Хисаги тут же оказался пленен группой коллег, его уволокли в лейтенантскую комнату, кормить и расспрашивать. Оставшиеся во дворе совсем забыли, для чего тут собрались, и принялись было обсуждать новости, так что Маюри стоило большого труда призвать всех к порядку.

Брат и сестра Кучики отконвоировали свое вновь обретенное сокровище в одну из дальних комнат штаба. Ренджи с мрачной решительностью следовал за ними. Он им, в конце концов, не чужой! Пусть привыкают.

Едва Абарай задвинул створку двери, все фамильное самообладание закончилось. Рукия набросилась на Хаями, едва не сбила его с ног, обхватила руками, уткнулась лицом в грудь. Кажется, она еще пыталась что-то сказать, но ничего не получилось. Наото нежно, но крепко обнял ее, осторожно чмокнул в макушку.

– Ну, прости, пожалуйста, – бормотал он. – Я больше не буду так пропадать. Я же просто очень хотел вернуться. Если бы я не вернулся, ты бы еще больше расстроилась, правда?

Бьякуя полюбовался на эту картину секунд десять, понял, что оторвать этих двоих друг от друга сейчас можно только бульдозером, а значит, все разговоры откладываются. Да ему-то, собственно, ничего и не надо было, жив, и ладно. Не говорить же Хаями, что волновался за него! Это и так видно, а слова прозвучат как упрек. Пусть с Рукией общается, им есть, что сказать друг другу. Бьякуя повернулся к двери и наткнулся на суровый, почти осуждающий взгляд лейтенанта.