***

Рукия отсчитала третий дом от начала улицы, от дальнего угла сделала несколько шагов по направлению к границе тумана. Нашла жирную красную черту, нарисованную краской прямо на камнях мостовой. Все так и есть. Она даже присела, чтобы разглядеть ее повнимательнее. Никаких сомнений. Еще вчера она своими руками рисовала эту линию с внешнего края дымки. Теперь красная полоса была внутри тумана. Он сдвигается. Понемногу, но ощутимо. Ренджи должен был нарисовать такую же черту с другой стороны круга. Рукия не сомневалась, что он сообщит то же самое.

***

Этой ночью не спал весь Готэй, хотя, как потом выяснилось, зря. С самого вечера в тумане начался какой-то шум, грохот, рык, от реяцу, казалось, дрожали стены. Немедленно слетелись к границе все старшие офицеры, они напряженно вглядывались во мрак. Туман ходил ходуном. Порой земля содрогалась от жутких по силе ударов. Но видно ничего не было, и оставалось только догадываться, что там происходит.

Ренджи подобрался поближе к капитану.

– Кучики-тайчо! Как думаете, что это там творится?

– Сражение, надо полагать, – равнодушно отозвался тот.

Абарай покосился на него недоверчиво. Издевается?

– Да это я и сам вижу, – ядовито проворчал он. – Только чего же до сих пор они между собой не дрались?

– Должно быть это потому, что дерутся они не между собой, а с пустыми, – капитан не обратил на его язвительность ни малейшего внимания. – Пустые, случайно попавшие сюда через гарганту, обнаружили здесь добычу, а та не желает сдаваться без боя.

Да уж, как ни ехидничай с капитаном, все равно сам дураком останешься. Ренджи бросил это занятие, стал серьезен.

– А если им этих мутантов мало покажется?

– Для этого мы здесь и караулим.

Впрочем, прождали они напрасно. Всю ночь синигами таращились в темноту, ожидая, что в любой момент оттуда полезут твари, но этого так и не случилось. На рассвете шум прекратился сам собой.

***

Утром Бьякуя отправил лейтенанта спать, сам же остался на посту. Ему пришло в голову провести небольшой эксперимент. Собственно, даже два сразу. Хотелось обойтись в этом деле без свидетелей, чтобы не выглядеть идиотом.

Когда закончилась пересменка, угомонились постовые, заняв свои места, Бьякуя осторожно приблизился к границе тумана, помешкал мгновение, глубоко вдохнул… и сделал несколько шагов вперед. Серая муть окружила его со всех сторон. Если оглянуться, отсюда еще отчетливо виден свет снаружи. Но Бьякуя не оглядывался. Он смотрел себе под ноги.

Осторожно, понемногу, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям, он начал увеличивать высвобождаемую реяцу. Он хотел точно знать, что он может себе позволить. Предположения Куроцучи – всего лишь предположения. Может быть, все его опасения – полная чушь, и нет никакого постепенного превращения, а есть лишь одномоментное, от высвобождения реяцу, а потом все возвращается на свои места. Он нажимал по чуть-чуть. Вот не более офицера тринадцатого ранга, двенадцатого, десятого…

И вдруг что-то екнуло внутри и сжалось, а пальцы задрожали сами собой. Сосущая пустота снова образовалась под ложечкой, но теперь она стремительно разрасталась. Бьякуя немедленно прекратил давление, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Вот как. Значит, Куроцучи все-таки прав. Плохо. Совсем мало. Он больше не способен сражаться в тумане.

Придется доложить об этом. Он не имеет права так рисковать, ведь это создает серьезную опасность для всех, не только для него одного. Может, стоит сказать об этом командиру с глазу на глаз, чтобы остальные капитаны не подумали, что он струсил. Ведь никакой маски не было. Нет никаких свидетелей, способных подтвердить степень его превращения. Все, что есть у Кучики – это его собственные ощущения. Но командиру лучше о них знать.

Бьякуя оставался на месте: любопытно было довести до конца и второй эксперимент. Он медленно, размеренно вдыхал и выдыхал воздух, успокаивая реяцу, сводя ее к минимуму. С ней уже все ясно, и хватит напрасного риска. Скорей бы уж!

Наконец, дождался. Привлеченный недавней вспышкой духовного давления, к нему приближался один из мутантов. Выглядела эта тварь еще более жутко, чем все, которые встречались Бьякуе до сих пор. Маска увенчалась многочисленными выростами, лапы удлинились и покрылись белой шершавой коркой. Похоже, эти синигами тоже постепенно превращаются все больше и больше. Монстр, почуяв добычу, бросился вперед, и Бьякуя тут же сделал несколько быстрых шагов назад.

Мутант остановился у границы тумана. Они стояли теперь практически нос к носу, и если бы монстр вытянул лапу, наверняка достал бы капитана. Но Бьякуя был снаружи, под солнечным светом, и тварь не решалась сделать даже полшага вперед. Что ж, теперь можно с уверенностью сказать, что мутанты не покидают пределов туманного пятна. Боятся солнца? Не могут существовать в обычной среде? Если б он мог, бросился бы за добычей непременно.

Кучики осторожно вытянул меч из ножен. Тупая тварь даже не поняла маневра, осталась на месте, жадно пожирая взглядом синигами. Коротким и мощным ударом Бьякуя прикончил тварь и вернулся на пост. Вечером, после того как Ренджи придет сменить его, он рассчитывал поговорить с командиром. Но сделать это ему не удалось.