Имение ар-Кормов находилось в южной части Киретских предместий, среди подобных ему владений купцов Золотой Гильдии и знатных вельмож. Каждый особняк, как небольшую каменную крепость, окружали высоченные стены, и собственность отца Росаны исключением не была. Хорошо хоть, на кладку стены пошли крупные, толком не обтесанные камни, с удобными выбоинами в некоторых местах. Да и деревце, росшее почти вплотную к ограде, помогло на эту самую стену взобраться.

Уже сползая на противоположную сторону и плюхаясь на весеннюю мягкую траву, девушка с возмущением подумала, что таким же образом любой вор мог забраться в имение. Слуги, оставшиеся без хозяйского пригляда, не догадались воткнуть в верхнюю часть стены острых камней и ломаного сланца, а на ночь выпустить в парк сторожевых собак. Будь Росана полноправной хозяйкой, она бы им объяснила...

Кирет, находящийся за несколько тысяч миль от ближайшей границы, привык к безопасности. Уже несколько столетий как он вылез за пределы прежней городской стены, но так и не обзавелся новой. Да и к чему: кочевники, даже в самые засушливые года, когда голод выгонял их из Степи, сюда не доходили, варвары-северяне так далеко вглубь континента на боевых кораблях не заплывали, а крупных гражданских войн в Империи не случалось уже несколько поколений. И даже Темный маг, подбиравшийся к ним все ближе и ближе, киретцев не напугал и не пробудил от сонного спокойствия. Мало ли их появлялось, таких вот временных властителей? Горожане поклонятся, откупятся - и вновь все будет хорошо, будет по-прежнему.

Хотя Кирет и лежал далеко от южной границы, обитателями его являлись не только коренные имперцы. Здесь можно было встретить и смуглого септа, и белокожего темноволосого северянина, и рыжего, как закатное пламя, обитателя Югерского архипелага. А если знать, в какой переулок зайти и на какой двери выбить условную дробь, то даже и настоящего кочевника - черноволосого, несмотря на почтенный возраст, с вытянутыми к вискам миндалевидными глазами, напоминающими эльфийские.

– Дедушка!
– радостно взвизгнув, Росана подпрыгнула и повисла на шее старого туура.
– Как я рада тебя видеть!

Старый шаман, который, собственно, приходился отцом кормилице Росаны, историю непутевой "внучки" выслушал с сочувствием, ведь последнее это дело - бросать в беде свою кровь. Так заповедовал Многоликий и так говорили духи предков - нет и не может быть у человека ничего более ценного, чем семья и род. И если получилось, что младший в семье пострадал от действий старшего, то старшему и выручать.

Да, дед все понял правильно. И помог. Очень помог: иначе не удалось бы Росане запастись всевозможными амулетами и попасть в караван - в чужом облике и под чужим именем...

Арон потер ладонями виски, пытаясь прогнать накопившуюся за прошедшие сутки усталость. Рассказ Мэа-таэля оказался одновременно и слишком длинным, и слишком коротким, а новые знания о себе самом, которые северянин силился удержать в голове, так и норовили улизнуть.

А еще его ждал Венд...

Когда они вышли из башни, замок уже просыпался. Венд, за прошедшую ночь, похоже, не сомкнувший глаз, радостным из-за собственного освобождения не выглядел. Да и не был он пока свободен: Арон, не склонный к излишнему риску, использовал вместо оков Тени. Они обнимали Венда, словно сумрачный кокон, позволяя двигаться, но лишь в пределах, очерченных магом. До тех пор, пока ар-Син не попытается совершить какую-нибудь глупость, присутствие теней останется для него хоть и видимым, но неощутимым.

Венд молчал, северянин тоже не испытывал большого желания общаться - выслушивать проклятия и пытаться что-то доказать. Слишком хорошо он понимал - сам бы на месте Венда не поверил ни единому слову.

Кони были приготовлены - собственно, выводил и седлал их сам Арон, не желая объясняться со слугами. Две лошади для них с Вендом, еще одна - для поклажи. Открыв ворота, стражники молча поклонились своему господину. Подковы звонко процокали по мосту, переброшенному через глубокий ров с водой...

А потом Темного мага и его пленника обступил лес, где еще не пели птицы и уже угомонились волки. Тихо и спокойно. Даже слишком тихо - словно все мелкие твари куда-то попрятались, замерли, дожидаясь, пока люди отъедут достаточно далеко.

– Зачем тебе все это?
– голос Венда порвал тишину.
– Эти мерзкие колдовские опыты, смерть людей? Чего ты хочешь добиться?

Чего? Арон молча пожал плечами - он и сам бы не отказался узнать, почему Тонгил из этой реальности превратился в чудовище.

– Мне тоже хотелось бы услышать ответ на один вопрос, - негромко сказал северянин.
– Почему ты убил мать Мэа-таэля?

– Я?!!
– Венд резко натянул поводья, и тени, почуяв неповиновение, зло зашипели и придвинулись к человеку ближе.
– О чем ты говоришь?

– И она, и его младшая сестра погибли из-за тебя. Забыл?

– Я не понимаю...

– Вижу, - тень обвила запястье ар-Сина, сдавила - не до боли, лишь напоминая: человек должен позволить коню идти дальше.
– Вижу, что забыл. Но, если дорожишь жизнью, в будущем не попадайся Мэлю на глаза, поскольку он помнит...