– Кто ты?
– требовательно спросил Венд. Юноша вздохнул, поднялся на ноги, отряхнул налипший лесной сор. Движения его казались изящны, но без хищной грации, свойственной воинам.

– Я Ресан Эвники, чтец... то есть бывший чтец благородного тара Аримира, - проговорил он.
– Вот...

– Как ты здесь оказался?
– Венд не поверил словам юноши, но докапываться до истины не стал. Успеет.

Тот замялся, потом вздохнул:

– Я сбежал.

– То есть? Откуда сбежал? – единственным кандидатом в тюремщики здесь был Тонгил. Сомнительно, что паренек сумел выбраться из подземелий Темного мага. Не говоря уже о том, что пребывание в темнице не способствует такому ухоженному виду и румянцу на щеках.

– Из замка, - юноша мотнул головой в предполагаемом направлении, потом пожаловался.
– Амулет бы скрыл меня от погони до захода солнца, а ты его сломал.

– Действительно, - согласился Венд с обвинением. – Все же объясни толком – зачем ты устроил засаду в кустах?

– Из-за него, - юноша вытянул вперед правую руку с тонким металлическим браслетом на запястье. На браслете красовался овал крупного прозрачного хрусталя, внутри которого висела золотая стрелка и указывала острием на Венда.

– Это указатель пути, сделанный моим дедом. Я попросил найти человека, способного мне помочь, и амулет показал на тебя.

– Шутишь?
– без особой надежды уточнил воин, наткнулся на недоумевающий взгляд и продолжил:

– Парень, поставь себя на мое место. Вот появляешься ты, неизвестно кто, неизвестно откуда, и заявляешь, будто я тебе должен помогать. Ничего странным не кажется?

– Не должен, а можешь, - рассудительно поправил его Ресан.
– Если захочешь. Я ведь не навязываюсь, а предлагаю. Вдвоем путешествовать веселее. И лошадей у тебя тоже две.

– Путешествовать?
– Венд хмыкнул.
– Допустим то, что я собираюсь куда-то ехать, и ежу понятно. Но с чего ты взял, будто наши дороги совпадут?

– До самой излучины Трирты дорога только одна, - возразил парень.
– Это почти неделя пути. Со всех остальных сторон - озера и болота, где даже пешком не пройти.

Венд хмуро глянул на умильно-рассудительную мордашку мальчика, а потом неожиданно для себя махнул рукой, соглашаясь. Путешествовать одному действительно не хотелось. Возможно, парень не врет насчет побега, только никакой он не чтец, а один из заложников. А если обманывает, если он вражеский подсыл, то непонятно, с чего это Тонгил сработал так топорно, если мог просто наложить на своего бывшего пленника следящее заклинание. Но все же, если подсыл, то оружие у Венда всегда под рукой...

Мальчишка выглядел донельзя довольным, чуть ли не светился от радости, и от этого, наверное, невидимый вредный бесенок начал подталкивать мужчину.

– Ты, надеюсь, храбрый парень, - произнес он небрежно, наблюдая, как Ресан отвязывает поводья у выделенной ему лошади. Юноша замер, обернулся, настороженно глядя на воина:

– А что?

– Не побоишься ехать рядом с проклятым?

Бывший чтец благородного Аримира вздрогнул:

– То есть как, с проклятым?

– Ты ведь не думаешь, будто Тонгил меня просто так отпустил?
– Венд криво усмехнулся.
– Темные маги приступами благородства не страдают.

– Какое проклятие?
– жалобно спросил Ресан.

Воин пожал плечами:

– Этого маг не сказал. Сюрприз решил сделать.

– Значит, ты можешь превратиться в чудовище?
– подросток заметно побледнел.
– Или начать всех вокруг убивать? Или...

– Ну да, примерно так, - прервал его Венд.
– Если передумал, уходи. Можешь даже забрать лошадь.

Ресан сглотнул и перевел взгляд на амулет. Вздохнул:

– Он все равно на тебя показывает. Я останусь.

Не самое приятное прощание с бывшим лучшим другом наложилось на бессонную ночь и скопившееся напряжение. Просто ломоту в висках еще можно было перетерпеть, но не вместе с накатившей тоской. Попытка поймать дневной сон ни к чему хорошему не привела, и, немного помучившись, Арон отправился бродить по замку.

При его приближении стража вытягивалась по струнке, слуги испуганно замирали, а чаще пытались исчезнуть в ближайших боковых проходах, отчего настроение мага портилось еще больше. И ноги сами понесли его вниз, в подземелья.

Там казалось тихо, спокойно, красиво. По стенам золотом вились руны, украшенные изящными загогулинами – по моде седых, еще до Первого Императора, времен. Такое архаичное написание Арону в детстве показывала мать – и в душе всколыхнулась волна грусти.

Несколько минут он простоял в задумчивости, водя ладонью по рисунку ближайшей руны, потом вернулся к лестнице. Без Мэля обходить камеры казалось бессмысленно, не расспрашивать же самих заключенных, почему они оказались в темнице. И рядовым стражникам лучше не знать о внезапной забывчивости господина. А вот для осмотра лабораторий Темного мага свидетели были как раз ни к чему.