— Так что расслабься, дружище, мне точно ничего не угрожает. А вот кое-кому другому…

Лавка, снова скрипнув, облегчённо вздрогнула, расставаясь с одним из своих седоков. Хибики невольно ухватился за неё посильнее, с ужасом понимая, что ему это мало чем поможет — в умении доставать окружающих Драгнилу не было равных.

— Хватит уши греть, мелочь! Пора принимать водные процедуры!

Сильные руки грубо дёрнули вверх, буквально вытряхивая из экипировки. Хибики попытался отстоять свою независимость в процессе снятия одежды, но где ему справиться с двумя на голову выше его обалдуями, нашедшими себе новую игрушку? Хорошо хоть трусы оставили. Зато смачно треснули по ягодицам, придавая направление, и от души окатили ледяной водой, якобы для поднятия тонуса. Благо, после этого наконец оставили в покое, заняв удачно освободившиеся кабинки.

Нацу, всё ещё негромко посмеиваясь, крутанул вентиль, стараясь сделать воду похолоднее. Тело отозвалось приятной ноющей болью в каждой мышце, заставив блаженно зажмуриться — он любил физические тренировки, позволяющие ощущать себя живым, сильным, энергичным, способным свернуть горы ради достижения поставленных целей. Для кого-то другого, возможно, было достаточно обычных психологических установок на успех, но с ним этот номер не проходил — Нацу ещё в нежную пору детства понял, что его организм устроен особым образом. Хочешь принять решение? Пробеги кросс. Нужен стимул закончить задание? Сделай пару десятков отжиманий. Выброшенный в кровь адреналин заводил почище пустого набора звуков, которые люди называют словами. При этом тупое накачивание мышц в тренажёрном зале оказывало прямо противоположный эффект — уже после первого подхода хотелось забиться в какой-нибудь тёмный угол и тихонечко сдохнуть. От тоски. Ибо один вид этих железных монстров, сильно смахивающих на средневековые орудия пыток, отбивал любое желание шевелиться вообще. Нацу предпочитал улучшать физическую форму в естественном движении — беге, прыжках, отжимании, подтягивании на брусьях, в том, где требовалась его собственная сила, ловкость и умение рассчитывать нагрузку, перенося её при необходимости на другие группы мышц.

Фаворитом же, без сомнения, была игра. Нацу относился к той группе людей, которые работают на общий результат. Команда, эти сплочённые одной идеей люди, дышащие, двигающиеся как единый организм, разделённая на всех эйфория победы, стократно увеличенная осознанием того, что и ты был к ней причастен — пережив подобные чувства хоть раз, сложно отказать себе в удовольствии испытать их снова. Разве что заменив их на более сильные, став капитаном команды.

Нацу никогда и не отрицал, что это было его вожделенной мечтой. С того самого момента, как мистер Штраус хлопнул его ладонью по плечу, громогласно объявив: «Ты принят, парень!». Можно было бы посмеяться над меркантильностью и предсказуемостью его желания, но приложенные для достижения цели усилия и полученный в итоге результат, который в первую очередь пошёл на пользу самой команде, показывали, что Нацу руководило не только тщеславие — он искренне радел за ребят, готовый многое отдать и сделать ради победы. Теперь, после почти двух лет упорного труда, в последний год учёбы в школе, звание капитана было практически у него в кармане. Осталась самая малость — пройти экзамен. И что бы там Эвклиф не собирался для него придумать, он со всем справится.

Однако Стинг не спешил озвучить своё желание. Нацу прекрасно понимал — делается это специально, чтобы его помучить, поэтому мужественно терпел, старательно делая вид, что нисколько не огорчён непредвиденной задержкой и готов ждать сколько угодно. Эвклиф ещё немного покочевряжился и сдался.

В тот день после уроков Нацу заметил, что тот слишком долго возится у своего шкафчика, периодически бросая косые взгляды на толкающихся вокруг других учеников [2]. Сердце сладко ёкнуло: сегодня! Поэтому он тоже не стал особо торопиться и даже придержал за локоть собиравшегося свалить Фуллбастера, одними глазами указав ему на Стинга. Грей понятливо хмыкнул и остался стоять рядом. Когда коридор опустел, Нацу, в два шага преодолев разделяющее его с Эвклифом расстояние, нетерпеливо выдохнул:

— Ну?!

Стинг, нарочно не торопясь, захлопнул дверцу и опёрся на неё спиной, поигрывая ключами от своей машины.

— Я смотрю, тут кто-то просто умирает от любопытства, — начал ёрничать он, нарочно игнорируя Нацу и обращаясь к привычно молчавшему Роугу, всюду неотступной тенью следовавшему за своим другом. — Как думаешь, сказать или пусть ещё помучается? — Чени пожал плечами, не желая поддерживать игру Стинга — тот умудрился вконец достать его разговорами об экзамене, и слушать эту волынку по новому кругу не было ни малейшего желания. — О’кей, если никто не против… — Эвклиф вопросительным взглядом обвёл остальных участников разговора и, вполне естественно не встретив никакого сопротивления, кивнул: — …тогда скажу. Знаешь, идея с тортом мне понравилась, так что можешь испечь парочку. Шоколадный и ореховый. И взбитых сливок побольше. Да, и стружку не забудь кокосовую, обожаю её. Так, что ты там ещё предлагал? Пиццу? Тоже давай, штуки две. Потом, когда закончишь с основным заданием. Надо же будет отметить твоё назначение, — довольно ухмыльнулся он, заметив мелькнувшее в глазах Драгнила разочарование — его просто разыграли! — А задание… оно будет таким: я хочу, чтобы ты переспал с Хартфилией.

— Это кто такая? — недоумённо захлопал глазами Нацу.

— Новенькая. Блондиночка. Фигурка вроде ничего, а на личико так, средненько. Эй, ты на какой планете живёшь? — заметив, как Драгнил старательно, но крайне безуспешно пытается вспомнить названную особу, искренне развеселился Стинг. — Она уже недели полторы с нами учится. И в самом деле не замечал? Ну, ты даёшь!

— А в чём прикол-то? — всё ещё не понимал сути задания Нацу. Он же не девственник, чтобы ему подобное предлагать. Рядом ведь всегда какие-нибудь девчонки крутятся, то из группы поддержки, то поклонницы левые. Так что было несколько раз, так, ничего особенного, быстрый перепихон на вечеринках — маломальски серьёзных отношений ему заводить не хотелось, гормоны же бурлили и требовали сбросить напряжение в приятной компании ничего не требующей красотки. А с этой-то зачем спать?

— Она племянница директора школы, — влез в разговор молчавший до этого Грей.

Нацу изумлённо присвистнул. Это в корне меняет всё дело. Директор у них мужик строгий, за такие шуточки по головке не погладит, может и до исключения дойти, если девица из чересчур правильных или обидчивых окажется. А вот любимого мотоцикла, как только всё откроется, он точно лишится, и к гадалке не ходи, отец сразу же заберёт ключи, хорошо, если не продаст, просто в гараже запрёт. Да и с лакроссом, скорее всего, придётся проститься. Впрочем, уйти из команды вынужден будет не он один. Слабое утешение, но пусть лучше так, чем ничего.

— Можешь попросить заменить задание, — немедленно предложил Стинг, заметив его колебания. Нацу зло сузил глаза: понятно, чего добивается Эвклиф, но этому не бывать!

— Сколько у меня времени? — спросил он, игнорируя раздражённое сопение Грея за спиной — по правилам, не только новый капитан, но и любой из команды мог отклонить задание, если посчитал его невыполнимым или достаточно опасным. И, судя по всему, Фуллбастер хотел воспользоваться этим правом.

— Две недели, — Стингу идея загадывать новое задание понравилась ещё меньше, поэтому он поспешил протянуть Нацу руку для закрепления договора. Тот ответил столь же быстрым рукопожатием. — И трофей не забудь прихватить.