— Я должна позвонить твоим родителям, — медсестра, закончив с перевязкой, потянулась к телефону.

— Это обязательно? — на всякий случай уточнила Люси. Рука уже почти не болела, пальцами она шевелить могла, значит, ничего серьёзного не случилось, а ушиб через неделю-другую заживёт сам собой, и следа не останется.

— Конечно, — подтвердила её худшие опасения медработник. — Или ты не слышала, что я говорила про больницу? Там ведь наверняка потребуется подписать разрешение на какие-нибудь обследования и подтвердить страховку. Это могут сделать только родители или опекуны. Ну? Говори номер.

Стало совсем скверно: мало того, что она выставила себя полной идиоткой, решившей пренебречь общими для всех правилами, так теперь ещё и дядю подставит — что о нём подумают, узнав, кто его племянница? Через год она уедет и, скорее всего, больше никогда не встретится ни со здешними преподавателями, ни с учениками, а дяде здесь ещё жить и работать. Родственников, конечно, не выбирают, но разве не в её силах оставить о себе хорошее мнение, чтобы не бросить тень на близкого человека? И с этой задачей она не справилась.

— Мои родители сейчас в отъезде, — негромко начала объяснять Люси. — Я живу с дядей, Байро Краси [4]. Он… он директор школы, — совсем тихо закончила она. — Дать вам номер его телефона?

— Думаю, в этом нет необходимости, — совершенно другим тоном ответила медсестра. — Подожди меня здесь.

Оставаться наедине с Нацу не хотелось — кто знает, что ещё взбредёт ему на ум — но выбора особого не было. Благо, эти несколько минут они провели в относительной тишине — вместо болтовни её порадовали художественным свистом, весьма, кстати, неплохим по качеству, но всё равно не подходящим под обстановку.

— Господин директор ждёт тебя в своём кабинете, — сообщила вернувшаяся сестра. — А вам, молодой человек, стоит вернуться на урок — больше ваша помощь не требуется.

Дважды повторять ей не пришлось — Люси мышкой выскользнула за дверь, едва успев попрощаться. А торопливые шаги за спиной лишь прибавили прыти её ногам. И всё же скрыться от своего преследователя она не смогла — через пару метров Нацу не только догнал, но и перегнал её, загородив проход.

— Что ещё?! — простонала Люси, чувствуя, как начинает ломить в висках — теперь к боли в руке добавится боль головная, а таблетки именно сегодня по закону подлости остались дома, как и разрешение на них [5]. Так что ничего, кроме сочувствия, ей от медсестры не добиться. Поэтому придётся потерпеть несколько часов. Но никто не говорил, что она должна выносить ещё и Драгнила!

— Хочу тебя проводить, чтобы с тобой больше ничего не случилось, — приосанился Нацу. Для образа верного рыцаря не хватало только меча или шпаги на бедре.

Люси устало вздохнула. А чего она ожидала? Уж если он поплёлся за ней в медпункт, глупо было надеяться, что на этом их приключения закончатся.

— Спасибо, но…

— Да не стоит, — отмахнулся Нацу, подхватывая её под локоть. — Мне совсем не сложно. Кстати, могу потом устроить тебе небольшую экскурсию по городу и окрестностям — у нас тут есть потрясающие места: Розовый карьер, туда все влюблённые обязательно ездят, Белый Кролик — это памятник в центральном сквере, надо обязательно с ними пообниматься и загадать заветное желание, тогда оно непременно исполнится. А ещё настоящий Дом с привидениями, если ты их не боишься, конечно.

— Я не хочу лазить по каким-то карьерам и обниматься с бронзовым истуканом! — выдернуть руку оказалось неожиданно легко, возможно, потому что захватчик никак не ожидал от неё подобной прыти.

— Вообще-то он каменный, — счёл обязательным поправить её Нацу.

— Да хоть стеклянный! — Люси внезапно стало наплевать на то, что могут подумать о ней другие ученики или преподаватели, если сейчас выглянут из кабинетов узнать, что там за шум в коридоре — она больше ни одной минуты не выдержит наедине с этим болтливым розововолосым чудовищем. — Мне всё равно! Можешь хоть целоваться с ним, а меня оставь в покое!

Резко развернувшись, Люси торопливо продолжила свой путь, теперь уже (хвала всем святым!) в полном одиночестве, стараясь не вздрагивать от нацеленного в спину растерянно-обиженного взгляда серо-зелёных глаз.

Дядя ни о чём не стал её спрашивать, немедленно развив такую бурную деятельность, словно она не повредила запястье, а вовсе осталась без руки: открывал перед ней все двери, сам пристегнул в машине, был рядом, пока осматривал врач и внимательно выслушал все рекомендации, а дома не дал ничего делать, напоил чаем и отправил в кровать, попросив как следует отдохнуть и пообещав приготовить на ужин что-нибудь вкусненькое. Люси успела дважды оросить слезами подушку (первым поводом стало приключение в школе, вторым — незапланированный звонок родителей), когда в дверь осторожно постучали.

— Я не сплю! — предупредила она, торопливо стирая с щёк не успевшие высохнуть капли. — Заходи!

Байро присел на краешек кровати, кивнул на перебинтованную руку:

— Сильно болит? Может, выпьешь лекарство?

— Не нужно, — Люси пошевелила пальцами, демонстрируя, что беспокоиться не о чем. Там и правда всё было не так страшно, как могло показаться сначала, поэтому и дальше раздувать из мухи слона не стоило. — Я просто… — она беспомощно закусила губу, не зная, как лучше объяснить своё состояние, и, ничего не придумав, спросила напрямик: — Я очень сильно тебя подвела?