Матушка сидела за столом и расшивала фиолетово-черными нитками отцовскую рубашку. Она у нас мастерица, каких поискать. В Къеве многие рады были получить в подарок вышитую одежду от Рады, купеческой дочери. Только, выйдя замуж, она подарки дарить знакомым-друзьям перестала. Говорила, мол, родни целые палаты, всех не обшить.

— Что стали истуканами? — спросила она мягким, чуть хрипловатым голосом, не отрываясь от шитья. — Садитесь.

Не то чтобы кто-то из нас робел при виде матушки (хотя кому я вру?), но что-то такое было. Поэтому, не дожидаясь повторного приглашения, мы устроились на стульях рядом.

— Не вижу радости на ваших лицах, детки.

Дивислав закатил глаза, я закашлялся, но тут же нашёлся:

— А можно будет умертвить провидицу и забрать себе на опыты?

Матушка поцокала языком и наконец-то посмотрела на меня невероятно яркими синими глазами:

— Ай-ай-ай. Темнозар, твоё воспитание оставляет желать лучшего.

Я неотразимо улыбнулся и подвигал бровями. Мол, ну так как? Можно всё-таки? Я её не больно зарежу, честное слово.

Золотистый свет придавал необычный оттенок тёмным волосам матушки, заплетённым в косы и уложенным короной вокруг головы. Каждый раз что-то новенькое, это интересно. Надо будет получше изучить природу тумана. А то светильники сам делал, но вот с их наполнением помогали учёные мужи Богатыря-Солнца.

— Я бы помог, — мрачно добавил Дивислав.

— А ты вообще молчи, — рассмеялась матушка. — Уж коль согласился, то исполняй долг как следует. И вообще я внуков хочу. Мальчика и девочку.

Брат что-то прошипел сквозь стиснутые зубы, а я быстро уставился в пол, изучая узор на ковре. Ибо узор — это очень важно. Особенно когда над твоей головой пролетает угроза женитьбы и обзаведения потомством.

В дверь постучали. Мы с Дивиславом переглянулись.

— Я открою, — вздохнул он.

— Нет, — покачала головой матушка, отложила шитье и поднялась. — Я приглашала, мне и встречать.

Мы не спорили.

Дверь отворилась.

— Здравствуй-здравствуй, Лиходея. Заходи.

Матушка поприветствовала гостью и посторонилась, давая возможность, пройти.

В помещении словно пронеслась молния, и появился запах болота и земли. Один тяжёлый шаг, потом второй, третий…

Я поднял глаза и взглянул на гостью. Пришла. Ну, теперь будет весело.

Дивислав явно разделял моё мнение, однако имел вид еще более далекий от радостного. Если меня присутствие Лишки немножко раздражало и забавляло, то вот для него это могло вылиться настоящим испытанием. Ведь с каждым разом мы всё приближаемся к тому моменту, когда наступит роковое пророчество и Дивиславу назовут его суженую.

Конечно, с одной стороны, можно спросить: зачем так мучиться и выслушивать Лихо? Да еще и принимать слова на веру. Но вот… Всё не так просто.

Во-первых, в землях людей бродят не совсем верные истории про Лихо Одноглазое. Среди них есть и такая: один глаз у него видит настоящее, а другой — будущее. Только вот хорошее изрекать у неё никак не получалось (всё же наследственность та ещё), а плохое — запросто. Людям такой расклад, конечно, не понравился. Пошла тяжба. Сначала Лиху пришлось прикрыть один глаз, что бы не было искушений сообщить кому-то о его грядущем. А язык-то чесался! Лишка хоть чуть-чуть да приоткрывала глазик и подсматривала, а уж смолчать никак не могла. В результате получала приличные тумаки, так как всё сказанное всегда сбывалось. В итоге пришлось ей покинуть людские пределы и спуститься к нам.

Тут же её дар заработал немного по — другому. Через раз получалось говорить и хорошие вещи. А учитывая, что от Кощея ничего не скроется, и прогнозы Лишки были не так уж страшны. Наше семейство могло видеть то, что она недоговаривала. Но так как сами мы к предвидению не расположены совершенно, приходится пользоваться услугами Лиха. К тому же… пару веков назад дражайший предок нынешней Лишки взял взаймы у нашего деда приличную сумму золотом. На покупку участка и дома в Межанске. Долг там приличный, до сих пор не отдали. Поэтому и услуги одноглазой провидицы шли в счет старого долга. Матушка посчитала, что слишком расточительно ждать долго, а вот постепенная отработка — это дело. Отец послушал-послушал и согласился. В конце концов, предложение было разумным. Мне оно даже нравилось бы, если б не приходилось терпеть всё выбрыки Лишки на себе. Ну, и на Дивиславе, не без этого.

Лишка уважительно поклонилась. Хриплым голосом поприветствовала нас и матушку. Единственным глазом цепко и внимательно осмотрела помещение.

— Да будет в доме вашем процветание.

Да уж, людям бы странное такой услышать от Лиха. Только вот… то же люди, а это мы. И разница очевидна.

Лишка подняла руку и начертила в воздухе окружность. Колокольчики и бубенцы, пришитые к её широкому рукаву, тихонько звякнули. Нежить подземная, а вырядилась-то как! Вот любит она перебор. Что в одежде, что в словах. Порою без слёз и не взглянешь. А тут тебе платье, расшитое зелёными и красными нитками. Семь, а то и десять ниток крупных бус на шее, прикрывающих глубокий вырез — свой необъятный бюст она упорно полуоголяла при каждом приходе. Было даже подозрение, что хочет совратить кого-то из нас. Однако пока что это так и оставалось тайной.

Лишка поправила гребень, удерживавший серо-седые косы, невзначай коснулась расшитой всяческими деревянными оберегами, не больше монетки, кожаной полосы, скрывавшей «лихое» око.

— Проходи-проходи, — пригласила матушка. — Выбирай любое место.

Лишка только загадочно улыбнулась. Предлагать еду такой гостье принято не до ворожбы, а после. Такой обычай. Она задумчиво посмотрела на меня, потом на Дивислава. У брата был вид откровенно скучающий. И под взором Лишки он ни капли не смутился, а наоборот — дерзко посмотрел в глаза. Та усмехнулась и погрозила длинным изогнутым пальцем с крупным перстнем, закрывавшим всю нижнюю фалангу.