Подвинул стул к кровати, сел на него. Глянул на меня задумчиво так, будто не видел вовсе:

— Выглядишь довольно сносно, — поведал мне отсутствующим тоном. — Как самочувствие?

Я ухмыльнулся. Какая забота. Ещё чуть-чуть, и расчувствуюсь.

— Жить буду.

— Вот и чудесно, — кивнул брат. — Не знаю, сообщила ли тебе матушка, но ты отправляешься на землю со мной.

Я резко привстал и подался к Дивиславу:

— Это ещё какого лешего?

Ответа не последовало. Братец смотрел куда-то в одну точку, при этом с таким видом, что интереснее в жизни никогда и ничего не находил. Вообще-то, зная, что он за словом в карман не полезет, мне стало как-то не по себе. Поэтому пришлось дёрнуть за рукав.

— Ау, краса и надежда всея рода нашего! Не молчи, скажи изнывающему родичу, что не так.

Дивислав нахмурился. Что характерно, на меня так и не перевел взгляда. Кажется, все серьёзно. Я подсел ближе. Внезапно накатила такая слабость, что аж поморщился. Какая гадость, даже мертвянка не спасла. Впрочем, вероятно, я слишком много хочу; чтобы прям — раз! — и на ноги поставила.

— Лишка нагадала мне невесту. Красавицу, умницу, чудесницкой силой наделённую. И все бы хорошо, только уточнила, что если один за ней пойду, то вместо свадьбы нашей семье тризну придётся справлять.

— Всегда говорил, что твои методы ухаживания девушкам не нравятся, — пробормотал я. Покосился на никак не отреагировавшего Дивислава. — Тризну по тебе или по ней?

А что? Формулировка всегда важна, между прочим. И хоть, зная младшего, не особо поверил, что он будет страдать о чужой девице, но все же… Доводить людей до смерти — не наша задача. Нарочно никому не вредим.

— Очень остроумно, — наконец-то проворчал Дивислав. — Я тебе это припомню.

Так, уже лучше. Слушаем дальше, если потребуется, можно и стукнуть — тогда заговорит быстрее.

— А если детальнее? Или так и будешь страдать?

— Да нет деталей, — рявкнул Дивислав. — Сказала, что больше не видит, злые чары все закрыли.

— Угу, — мрачно отозвался я, — «жажда денег» называются.

Но шутка вышла сомнительной. Ибо Лишка такая, что коль гадость увидит, то утаивать не будет — расскажет в подробностях. А раз промолчала, то и сама не знает. Да уж, печально.

— А ты сам-то на что настроен? — решил уточнить.

Дивислав поднялся с кровати и, заложив руки за спину, принялся мерить комнату шагами. Вид при этом имел еще более мрачный, чем когда вошел ко мне.

— Долг перед родом мне все равно надо выполнить, — глухо проговорил он. — Хочу или нет. Значит, сидеть сложа руки все равно не получится. Еще тут, не успел ты очнуться, пришла весточка, что Горыныча давно не видели в наших краях.

Я опустил ноги на пол. Всё равно лучше, чем лежать в постели и изображать из себя болезного. Ну ладно, почти изображать. Однако сказанное про «очнуться» немного насторожило.

— Подожди, я сколько пробыл в беспамятстве?

Дивислав наконец-то посмотрел на меня:

— Да с половину дня. Не помнишь ничего?

Я присвистнул. Ничего себе. Помню пощечину от матушки. А потом… потом ничего. Нехорошо-то как. Надо отловить Лишку, взять за горло и выяснить, куда она меня зашвырнула своей ворожбой. Припомнились и ледяная девица, и странный разговор.

— Не помню, — признался честно. — Если ты, конечно, про промежуток между провидением и нынешним моментом.

— И о нем тоже. А что ты увидел-то?

Пришлось вкратце пересказать. Дивиславу это радости никакой не принесло, скорее уж усугубило ситуацию. Да так, что в сердцах пнул мой любимый сундук.

Решив, что разгром моих покоев в дальнейшие планы никак не входит, я спросил:

— Когда отправляемся?

Дивислав вздохнул, потом раздражённо передёрнул плечами. Разговор ему не доставлял никакого удовольствия. Появилось даже странное подозрение, что в будущем нас ожидает ну о-о-очень весёлое путешествие, большую часть которого Дивислав будет пытаться снять стресс, а я — вытягивать его из разных переделок.

— Матушка сказала, зайдет к тебе попозже. Хочет с нами что-то обсудить. Искренне надеюсь, что хотя бы день в запасе у нас есть.

— Не тянет лететь на встречу к суженой? — невинно поинтересовался я.

И тут же пришлось пригнуться, потому что Дивислав зашвырнул чем-то тяжёлым. Не увернись я, по голове прилетело бы здорово. Хм, свод Берест Къевских. Увесистый талмуд, так недолго и без черепа остаться. Кстати, откуда он у меня? Ох, хозяйственность моя врожденная, от матушки унаследованная. Не могу пройти мимо, если вижу что-то прекрасное. При этом совершенно неважно, что мне оно может не пригодиться.

Дивислав буркнул нечто вроде «скоро приду» и вышел из комнаты. Вот же ж неуравновешенное существо. Правда, неуравновешенным он бывает только в моей компании, остальные его прошибить не могут…