Забава прямо-таки сияла каким-то нездоровым оживлением и жаждой деятельности. При этом настолько сияла, что я невольно спряталась за спину Дивислава.

— Ну, кто там про жену говорил? — шепнула почти недвижимыми губами. — Вот теперь и выкручивайся… муженек.

— А вы где были? — подозрительно поинтересовалась Забава, осматривая нас с ног до головы, словно пытаясь понять, надо ли немедленно тянуть в храм или можно сначала позавтракать.

— На речке были, — наконец-то выдавил Дивислав, поняв, что затяжное молчание может обернуться бедой. Забава прищурилась, уперла ручки в полненькие бока.

— Калинка, правду говорит али крапивой мне тут по ушам хлещет? За девицами, небось, подглядывал, окаянный?

— Я?! — оторопел Дивислав. — Между прочим, это она, непристойно обнажившись, плескалась в воде, позабыв про змеелюдов!

— А мне надо было, что ли, в одежде купаться? — искренне возмутилась я. Хотя сильно тут не возразишь. Про молодцев, нарочно оборачивающихся в змей ради подглядывания за девицами, я ничего не слышала, но в следующий раз и впрямь стоит быть осторожнее.

— Вы мне всё расскажете, — тоном, не терпящим возражений, заявила Забава. — В деталях. А теперь идём завтракать.

Мы только переглянулись и шумно вздохнули. Почти одновременно вышло. С Забавой спорить… себе дороже. Интересно, как она воспримет новость о Змеином царе?

Ведь может нормально, а может и завопить, что нельзя туда идти и всё такое. Учитывая, что с Дивиславом они за время пути крепко сдружились, чую, что придётся с боем отвоёвывать право на свидание со змеиной мордой, тьфу, царём.

…Кормили в небольшом уютном зале. Постояльцев сейчас было немного, поэтому завтракали мы, считай, только втроем.

Сидевший до этого юркий веснушчатый паренек выскочил, едва не сбив Забаву с ног. В итоге, правда, рухнул сам. Ибо уронить нашу богатырскую дочку на землю и не получить в ухо еще надо постараться. В этот раз парнишке повезло, потому что Забава была крайне заинтересована нашим рассказом и почти не обращала внимания ни на кого вокруг.

Еду нам дали славную. Каша, мясо, парное молоко — объеденье. Ещё блинчики с черничным вареньем и медом. Травяной отвар нарочно для Забавы, которая, увидев молоко, только сморщила нос.

Но хозяин всё понял, а потому быстро отдал распоряжение прекрасной гостье принести нечто другое и по вкусу. Мой рассказ оба выслушали молча. То ли оба были заняты поглощением пищи, то ли собирались с духом, как меня обругать. Дивислав до сих пор был не слишком рад, что я ушла, не предупредив их. Мол, мало ли что могло случиться.

С одной стороны он, конечно, прав. А с другой… это не убавляло желания надеть ему горшок с кашей на не в меру умную голову. Всё же давно уже не маленькая, привыкла решать сама, что и как делать.

— Так что там про Змеиного царя? — поинтересовался он, всё же, кажется, решив сменить гнев на милость.

Я поковыряла добротной деревянной ложкой в горшочке, делая вид, что страшно увлечена гречкой. Мысли неслись с огромной скоростью. Матушка перед смертью сообщила, что за Змеиным царем должок остался, но о нем сказать может только он сам, иначе подействует проклятие, которое в своё время… В общем, ничего более четкого мне не сказали. Только вот спустя три месяца после похорон прислали мне из далёких далей два сосуда с водой. Прозрачной, ледяной, свежей. И в одном сосуде в воде белые искры пляшут, а в другом — черные. А как попыталась силой чудесницкой прикоснуться, так сразу поняла, что подарочек пришёл не из простеньких. Живая и мертвая водица в Полозовичах не имеется. И, кажется, сейчас пришло время. Горыныч-то тоже из змеева рода. Только я вот не в курсе, кем из родни приходится и как вообще у них там всё устроено.

— Калинушка, — нехорошо протянул Дивислав, разве что не прожигая светло-серыми очами. — Ты тут? Али перекупалась в речке студёной да уши застудила?

— Будешь умничать — получишь ложкой в лоб, — даже не повышая голоса, сказала я, пока что, правда, применяя ложку в более миролюбивых целях. — В общем… слушайте.

Сама знаю мало, поэтому ничего конкретного не скажу. Матушка моя в своё время со своим родителем много по миру поездила да многое узнала. Спасла раз одного змееныша, в прямом смысле. А тот возьми и окажись каким-то родственником Змеиного царя. Просто обернуться нормально не мог — застрял в змеином облике. В то время на царя накинули проклятье. Да такое, что до сих пор он не может вернуться в прежние места. Благодарил матушку, сказал ей, что как потребуется помощь, то пусть ищет его в Удавгороде.

Я вздохнула. Забава и Дивислав переглянулись.

— А дальше-то что? — осторожно уточнила подруга.

— За помощью к нему так и не обращались, — вздохнула я, — только после родительской смерти пришла мне в подарок… вода.

— Вода? — приподнял брови Дивислав.

— Вода, — кивнула я, почувствовав, что слишком откровенной быть не стоит. Вон как глаза заблестели-то. Так, что-то мне это совсем не нравится, надо бы по возвращению хорошенько припрятать змеиный подарочек. — Вода, — отрезала я, давая понять, что не намерена продолжать разговор. — И вот еще что… какие планы на день-то?