Сжав виски, я медленно сел. Открыл глаза, черные точки нахально плясали перед взором, не желая уходить. Пришлось еще раз зажмуриться.

— Где мы? — осторожно поинтересовалась Зирьяна.

Оглядевшись, понял, что мы царственно сидим в зарослях чертополоха. При этом заросли находятся как раз за нашим домом. Подхватив серп, задумчиво покрутил его в руках.

— Считайте, пригласил вас в гости. Во всяком случае, здесь нет ни жнецов, ни Ткачихи, ни прочей подозрительной живности.

Растрепанная Зирьяна озадаченно посмотрела на нас обоих и потёрла хорошенько оцарапанную щеку. Тут же ойкнула. Могута выглядел не лучше, но звериный облик немного смазывал впечатление.

Я поднялся на ноги. Прислушался. Так-так, уже услышали.

Раздался собачий лай, и через чертополоховые заросли метнулось… животное. Сплошной скелет с неприлично радостным выражением на вытянутом черепе. В холке — мне до пояса. Провалы глаз светятся мертвенно-зелёным светом. Увидев меня, радостно запрыгал на всех четырёх лапах, норовя запрыгнуть на ручки.

Зирьяна, завидев его, пискнула и рухнула без чувств на лапы Могуты.

— Костяш, — укоризненно произнёс я. — Ты напугал нашу гостью.

Тот только дёрнул ушным хрящом и даже не подумал раскаяться. Поросёнок.

Солнце поднималось медленно, красило небо сиренево-розовым, ласкало утреннюю росу, застывшую на траве.

На берегу реки было тихо. Песчаный берег пуст. Только склоняются ивушки к воде, окуная свои ветви, шепча сказки ночи.

Я осмотрелась. Никого — славно дело. Можно спокойно посидеть и кое-что вспомнить. А может, и окунуться. Река с ночи еще теплая, не продрогну. Подумав, быстро скинула сарафан, припрятав под камушком, и вошла в воду. Та тут же приняла в тёплые ласковые объятия.

Дивислав и Забава еще спали. В Удавгород мы прибыли ночью. Слава богам, быстро нашли постоялый двор. Дивислав обо всем договорился: комнатки нам дали пусть и маленькие, но очень уютные. Бесстыдник этот, правда, всё пытался ко мне пробраться да речами сладкими заговорить, однако удалось только поговорить у порога. Сорвал поцелуй и довольный ушёл. На мой взгляд, довольный, ибо ничего тяжёлого у меня в руках в тот момент не оказалось. А губы и щёки горели так, будто полночи целовал, окаянный.

Свернутая на затылке коса соскользнула к плечам, но я вовремя успела её перехватить. Нет, дорогая, сушить тебя потом хлопот не оберёшься. Вновь свернула её в узел на затылке и окунулась в воду по плечи. По телу пробежал легкий озноб. Ничего, еще разок. Вода бодрит и вливает силу. А сила сегодня очень понадобится. Дивислав настроен серьёзно, не успокоится, пока не отыщет следов друга. Да и мне здесь не прохлаждаться, а искать Леля. Забава же пока не определилась, но явно собиралась помогать мне, а не Дивиславу. Оно и ясно, подруга-то моя. Да и Леля ей жалко.

— Нельзя быть такой беспечной, — донесся вдруг из воды голос.

Я вздрогнула, окутала себя чудесницкой защитой. Да перестаралась малость — алый отблеск отразился в воде.

Послышался тихий довольный смех. То ли почудилось, что смех со странным шипением воедино соткан, то ли и впрямь так было.

— Бесстрашная? — в голосе звучало веселье.

А потом вдруг из зеленоватой воды поднялась змеиная голова, размером в два кулака Дивислава. Огромные изумрудные глаза смотрели внимательно, пристально, с едва заметной насмешкой.

Черно-жёлтая чешуя поблёскивала в рассветных лучах, дрожащие на ней капельки воды сверкали, словно маленькие алмазы.

Нападать не собирался, но и безобидным тоже не выглядел.

— Утречка раннего, краса-девица, — невинно произнёс змей, разглядывая меня. — Что-то не видел тебя ранее в этих краях.

— Так и удивляться нечему, — ровно ответила я, скрестив руки на груди в охранном жесте. — Постоялый двор рядом, тут каждый день может приходить новая.

При этом не было и тени страха. Сама себе удивилась. Но и правда, не шло от змея ни злобы, ни умысла подколодного. Чутье меня в таких делах не подводит.

На змеиной морде появилось нечто похожее на улыбку. Змей чуть повернул голову набок, а потом вдруг оказался совсем рядом и положил морду мне на плечо. Вмиг обдало волной жара. Змей обвил моё тело до бедёр.

— Новая-то новая, — зашептал на ухо. — Да только велено мне с тобой повстречаться, краса-девица, да к Змеиному царю проводить.

Я широко распахнула глаза, охнула неслышно. Вот так да-а-а… Объявился. А змей тем временем продолжал:

— Всю тебя мне описал он, от макушки до ступней, Калина из Полозовичей. Ни с кем другим тебя не спутать теперь.