Я уже было выдохнул спокойно, но…

В дверь постучали. А потом, не церемонясь, распахнули. Узрев на пороге матушку, понял, что про спокойный день и исследование присланных Могутой солнечных трав для лечения Зирьяны можно забыть.

— Так, хватит валяться! — скомандовала она. — Приводи себя в порядок и спускайся к нам.

— Это зачем? — подозрительно поинтересовался я, серьёзно раздумывая над тем, чтобы резко прикинуться убогим и хворым.

— Пророчествовать будут, всем присутствовать обязательно. Тебя это тоже касается.

Я только тяжело вздохнул. Вот так и знал. Не ходит беда одна. И Лишка всегда приходит в самый неподходящий момент! (А если учитывать мою особую любовь к ней, то этот момент для неё — всегда!)

В этот раз Лишка превзошла сама себя. Вырядилась так, словно на праздник к самому князю къевскому собралась. Столько побрякушек на одной женщине я еще никогда не видел!

Правда, тут же закралась мысль, что всё же она отыскала тайный ход к нашим сокровищам и попросту высыпала весь сундук на себя. А сундуки у нас в человеческий рост. Вот и представляйте размер бедствия.

В этот раз все собрались прямо в комнате для гостей. Лишка неожиданно вместо привычной циновки и своих штучек для пророчеств притянула огромный шар. С человеческий локоть в диаметре. Хрустальный, изумительно отшлифованный; ощущение, что не из камня сделан, а застывшая вода. Но живая вода, волшебная, а не лёд с реки.

Калинка в первый раз лицезрела «кощеевскую пророчицу». Выражение лица моей невестки было прекрасно. Одновременно показать «боги, что это?», «А, это к нам?» и «Уважаемая Рада, кажется, к нам пришли скоморохи» — талант. Потом Калинка медленно перевела взгляд на меня и молча приподняла бровь. Я только развел руками. Она покачала головой и крепче прижала к себе Деянку. Та, кстати, Лишки совершенно не испугалась и осматривала с живым интересом. Приблизительно такого толка: какая восхитительная погремушка. Я бы её потрясла!

Кстати, склонность к разрушению у чада налицо. Поэтому чудесницкие способности Калинки явно тут не на первом месте. Ещё посмотрим, какого жару задаст нам дитятко, когда подрастёт.

— Просим простить за задержку, — раздался голос отца.

Он с Дивиславом осматривал укрепления у реки. Водяной попросил прийти пораньше, но, видимо, разговор затянулся. В итоге собралась вся наша семья. Да ещё и гостившая Забава. С ней, кстати, я пока вообще не мог понять, что происходит. Девушку явно пытались охмурить в две дудки Лель и Горыныч. От последнего я вообще не ожидал, честно говоря, но это такое дело. Все мы в чем-то люди, даже Кощеи и Горынычи. Забава, нужно отдать ей должное, совершенно не смущалась и живо бегала на свидания к обоим. Любопытно, чем всё это закончится. Но пока что никаких прогнозов делать не рискну.

Дивислав сел рядом с Калинкой. Деяна тут же зашевелилась и попыталась потянуться к любимому папочке, издавая умилительное агуканье. Вот честно, насколько я не чадолюбив, но на племяшку явно реагирую не так, как на других.

Калинка что-то шепнула дочери. Та сразу переключилась с отца на хрустальный шар, который Лишка деловито установила посреди комнаты.

— Это новый способ предвидения, — важно заявила она. — Подарок самого Змеиного царя. Он даровал такие своему народу и мне из-за особого расположения.

— Это какому народу? — полюбопытствовала Забава.

Лишка загадочно на неё посмотрела единственным глазом. Я же решил, что потом расскажу побольше о ловком и смуглом народе, женщины которого ходят в длинных широких юбках и цветастых платках, а мужчины — в жилетах и высоких сапогах. Живут в шатрах, жгут костры и поют песни. А еще растят юрких детишек, которые весьма славно воруют кошельки у честных селян.

Лишка приняла важный вид:

— Всю правду расскажу, — объявила она.

Ну точно. Даже манеру речи у них скопировала. Вот же страшная женщина!

Остальные, правда, не совсем осознали глубину её падения. Все напряжённо смотрели в шар. Лишка вроде как хотела опустить на него руки, но ладони замерли, так и не коснувшись хрустальной поверхности.

Откуда-то донесся шум воды, потом — пение птиц и чей-то смех. Голова закружилась, в воздухе появились запахи свежей выпечки, леса и пыльных свитков. Множество голосов зашумели разом. Кто-то смеялся, кто-то шушукался, кто-то покрикивал.

Но все голоса были юные.

Неожиданно перед глазами появилась стройная молоденькая девушка, лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Коса ниже пояса, черная-чёрная, с едва уловимым синеватым отливом. Белая кожа, огромные серые глаза. В руках держит плюшку, обсыпанную сахаром. Хм, такие наша матушка делает. Добротная одежда, только вот больше пойдет охотнице, а не красной девице. За спиной — лук и колчан со стрелами. А сама сидит верхом на вороном жеребце. И смотрит куда-то вдаль. Хм, погодите… Да это же стольный Къев! Сам не раз смотрел на него с Межанского склона.

К девушке на плечо, усердно махая крылышками, сел серый совёнок. Посмотрел внимательно, а потом что-то заговорил на ухо. Девушка улыбнулась, погладила его по пёрышкам. Тонкие девичьи пальцы обвили алые искры.

— Ну, полно тебе, — сказала она мягким приятным голосом. — И ничего мама с папой не узнают. А дядя Темнозар такой глупостью себе голову забивать не станет, вот увидишь.

Совёнок насупился, махнул крылом, задевая затылок девушки, словно хотел дать подзатыльник.

Собственное имя заставило прищуриться и прислушаться внимательнее. Благо Лишка сейчас словно растаяла среди исходившего от хрустального шара света-тумана, скрывающего весь мир, оставляя только грядущее.